Откуда я взялся?

Вера в Бога предоставляет гораздо более надежное основание для формирования гармоничного и всеохватывающего мировоззрения, чем атеизм. Ведь наше мировоззрение вовсе не ограничивается только лишь рациональным или только лишь научным методами познания. Наоборот, и весь ход наших рассуждений, и то, как мы истолковываем научные фаты, зависит от наших мировоззренческих предубеждений.

По сути, содержание понятия «мировоззрение» сводится к религиозным по своей природе (то есть основанным исключительно на вере) ответам на четыре фундаментальных вопроса: «Кто я?», «Откуда я взялся?», «Зачем я здесь?» и «Что со мною будет потом?». Причем, вопрос «Откуда я взялся?» – наиболее основополагающий среди них. То, кто мы, зачем мы здесь, и куда нам следует идти, зависит от того, откуда мы, и как мы здесь оказались. Наше предназначение определяется нашим происхождением.

 

«Откуда я взялся?» – самый первый философский вопрос, который задает ребенок, начиная осознавать эфемерность собственного бытия. Застигнутые врасплох родители либо впадают в невнятные разглагольствования об аистах и капусте, либо заваливают перепуганного ребенка медицинской литературой. Ребенок же пытается постичь свою суть, свою роль, свои права и обоснованность своих чаяний в этом мире.

Если все в этом мире, и мы в том числе, – порождение случайности, то бессмысленно говорить о каких-либо законах и правилах, как в природе, так и в отношениях между людьми. И если мы происходим от обезьян, то с какой стати дети должны слушать родителей или учителей, стоящих на целую ступень ближе к обезьяне? Но если мы в этом мире не случайно, и наше существование связано с неким замыслом, то, согласитесь, лучше бы нам этот замысел знать.

Библейский подход позволяет построить наиболее согласованную картину мира. Об этом свидетельствуют практически все, кто долгое время искал истинное основание для своего мировоззрения вне богословия, и, в конце концов, нашел истину именно в Боге.

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Сыны Божьи в книге Бытие, кто они? и Впускать ли Иисуса в церковь? Или почему Ван Гог, сын пастора, не узнал Бога

Сергей Головин