Не очаровывайся

Мудрые говорят: не хочешь разочаровываться – не очаровывайся. Модернизм «освободил» западное общество от «религиозной зависимости». Но очарование иллюзией построения нового этического консенсуса на рациональной основе привело в итоге к разочарованию в идее консенсуса как таковой.

Прекрасным воплощением этого разочарования является сарказм финальной речи Эверетта, главного героя в знаковом фильме Джоэла и Итана Коэнов «О где же ты, брат?». Фильм переносит сюжет гомеровской Илиады в контекст юга США середины ХХ века. И вот, в самом конце Эверетт (в исполнении Джорджа Клуни), чудесным образом избежавши смерти, заявляет: «Всему, что случилось, есть вполне научное объяснение … Юг скоро станет другим! … Конец всяким предрассудкам и суевериям. Мы увидим прекрасный новый мир: везде будут провода и электричество – настоящий век разума! Как когда-то во Франции».

Освободившись еще и от гнёта «освободителя-разума», европейская культура вернулась к плюрализму мнений и этическому релятивизму (представлению, что все нравственные категории относительны), свойственным античности. Такое состояние общества получило еще более одиозное название «постмодернизм». Условной вехой его начала считают падение Берлинской стены в 1989 году.

Если модернизм все еще признавал объективный характер нравственных категорий добра и зла, то постмодернизм признает лишь субъективные добро и зло. Единственной общепризнанной добродетелью становится толерантность (т.е. терпимость ко всему иному). Но и она не абсолютна, т.к. призывает быть нетолерантными по отношению к нетолерантности. В конечном итоге нравственный релятивизм, присущий постмодернизму, привел общество к утрате самой способности найти консенсус, и обернулся еще большим разочарованием.

Теперь, некоторые считают, мы вступаем в некую новую эпоху, которую уместно было бы называть «пост-постмодернизм» или «метамодернизмом». Если критерием истины для «премодернизма» служила вера, для модернизма – разум, а для постмодернизма – мнения, то «пост-постмодернизм» выдвигает новый критерий – интуицию. И это уже вселяет некую, пусть слабую, но надежду! Ведь в человека Создателем заложена интуитивная способность к различению добра и зла, называемая совестью: «ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую» (Римлянам 2:14,15).

Когда прочие критерии утрачены, совесть остается единственным нравственным ориентиром человека.

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Сыны Божьи в книге Бытие, кто они? и Впускать ли Иисуса в церковь? Или почему Ван Гог, сын пастора, не узнал Бога

Сергей Головин