Церковь между тоталитарностью и ризомой (непрочитанный доклад)

Структурные особенности сообщества постпротестантских церквей

Структурное оформление постпротестантских конфессий отличается удивительным разнообразием. Нередко, даже внутри одной конфессии отсутствует ясная, закреплённая в вероучительных документах структурно-организационная модель поместной общины. В результате, в одной ЦРО (централизованной религиозной организации) могут состоять МРО (местные религиозные организации) с отличающимися подходами к организации общинной жизни и различными типами управления общиной.  Субъектом, принимающим решение о  принадлежности к той или иной ЦРО всегда является поместная община, в которой роль высшего органа управления нередко берёт на себя членское собрание. Таким образом возникает ситуация, при которой МРО может покинуть одну ЦРО и войти в состав другой. Следует заметить, что в России некоторые ЦРО, например РЦХВЕ, РосХВЕ, Ассоциация христианских церквей «Союз Христиан» и «Церковь Божья», как структурно так и вероучением не столь значительно отличаются друг от друга. Поэтому смена поместной общиной членства в ЦРО не вызывает у прихожан острого экзистенциального кризиса.  Своего рода феномен «сообщающихся сосудов».

Особенность Российских ЦРО, которые справедливо можно идентифицировать как ХВЕ, заключается в том, что они напоминают фрактальный рисунок. Дело в том, что в ЦРО могут входить не только поместные общины, но и Объединения церквей, состоящие из этих поместных общин и в миниатюре повторяющие ЦРО. Известны случаи формирования церковных содружеств по генеалогическому признаку: в результате миссионерских усилий одной поместной общины насаждаются, отпочковываются дочерние церкви, которые несут в себе культурную ДНК материнской общины и сохраняют с ней живую связь. Нередко взаимоотношения таких общин не оформляются юридически, но являются очень прочными и долговечными. При этом каждая община также состоит в конкретной ЦРО.

Следует отметить, что у отдельных ЦРО  в нескольких субъектах  РФ параллельно существуют и действуют по две региональные структуры. Подразумеваются две группы церквей, каждая из которых объединена  под управлением  своего епископа и имеет свои внутренние структуры, проекты, особенности. При этом церкви обоих Объединений принадлежат к одной ЦРО.

Нормы Российского законодательства позволяют МРО с 15-летним стажем осуществить процедуру регистрации в Министерстве Юстиции РФ без подтверждения о принадлежности к ЦРО. Такие общины осуществляют свою деятельность автономно, хотя, на практике и они взаимодействуют с другими, близкими по духу церквями.

Этот беглый анализ макроситуации в сообществе российских ХВЕ указывает на снижение сакрального значения церковных структур. Структурные каркасы всё больше воспринимаются как необходимость, целесообразная с практической точки зрения. Организационные структуры постпротестантов не являются   незыблемой конструкцией, теперь это - «гибкая органика», способная адаптироваться к требованиям жизни и направленная на продуктивное извлечение результата.  Структуры можно изменять, перестраивать, реформировать. Структуры нужно менять. Степень централизации постпротестантского мира становится всё ниже. В этом глобальном сообществе отсутствует единый орган управления, в чьей юрисдикции находилось бы право принятия обязательных для всех последователей решений. Роль локальных административных  структур также снижается, директивное  управление всё больше уступает место координированию. Средневековые способы принуждения, эффективно подключавшие рычаги государственного, правового и финансового воздействия, недоступны для современных евангельских церквей. Остаётся рассчитывать исключительно на христианскую сознательность и добровольное участие всех верующих в коллективном богоискании.

В действительности, взаимодействие, как между отдельными христианами, так и между христианскими общинами, имеет  многовекторный, разносторонний, спонтанный и неуправляемый характер.  Это взаимодействие происходит не только по основным  структурным нервам  религиозных организаций. Для церквей, расположенных на одной географической территории, выбор других церквей для партнёрских взаимоотношений предопределяется не структурной принадлежностью, а, скорее, схожестью «настроек» и «формата» богослужения.  С другой стороны, если община находит близкую по духу церковь в любой части мира, нередко, не взирая на расстояние и финансовые затраты, устанавливается прямая связь и впоследствии возникают совместные проекты. Особую роль в области межцерковного взаимодействия играют телевидение, интернет и современные способы коммуникаций.  Интернет-служения объединяют миллионы последователей из различных деноминаций. Интернет-месседжеры позволяют служителям консультировать христиан из любого уголка планеты. А пастор может держать связь со своими прихожанами, при этом путешествую по другому континенту.

Взаимодействие церквей происходит не только по официальным линиям.  Область неформального взаимодействия увеличивается с каждым годом, для многих церквей этот тип взаимодействия уже является самых востребованным.

Как российское, так и международное сообщество постпротестантских церквей всё более обретает признаки ризоморфного целого. Оставив за скобками трансцендентное, рассматривая процессы, происходящие в мире посюстороннем, изучая ситуацию в социологическом аспекте, необходимо признать, что в постпротестантском движении отсутствует единая структурная ось, это сообщество лишено имманентного ему единого организующего центра как  одного из признаков системы классического типа. Способ самоорганизации постпротестантского мира соответствует метафоре «СЕТИ». 

Безусловно, сетевое строение системы не является изобретением постпротестантов, таковое положение дел в этом обществе сложилось под влиянием глобальных тенденций современного мира.  Как ни парадоксально, Делёзовская философия ризомы, которая считалась антихристианской из-за отказа от генеалогичности, центризма и бинарной субъект-объектной структуры множества, теперь довольно точно описывает логику процесса, совпадающего с процессом межцерковного взаимодействия постпротестантов. Этот феномен нам предстоит ещё долго и тщательно осмысливать.

Однозначную оценку структурным изменениям внутри постпротестантского общества дать трудно. С одной стороны, на этом витке развития  наметилось сближение с простым  первохристианством, лишённым сложной иерархии и организационно выстроенным скорее по принципу сети, чем по принципу пирамиды.  С другой стороны, культурная революция «жидкого модерна» рушит основные опоры солидарного общества, что подвергает опасности классические  христианские ценности. Под угрозой «разжижения» оказывается нерушимость христианского брака, а также институт государственной власти и формальные  религиозные структуры.

Из всего вышеизложенного следует несколько выводов:

В современном евангельском сообществе не будут приживаться тоталитарные режимы управления. Сеть существует в горизонтали.  «Вертикальные» режимы могут возникать локально, но они неизбежно будут рушиться под многофакторным воздействием  сети.

Невозможно установить жёсткий внешний  контроль над ризоморфным сообществом, так как отсутствуют общие для всех линии воздействия. Этим сообществом сложно управлять извне.

Структурная пластичность сообщества позволит ему моментально адаптироваться к стремительным изменениям общей культуры человечества.

Беспрепятственный, стремительный обмен информацией, технологиями, ресурсами окажет стимулирующее воздействие на слабые звенья цепи, что приведёт к укреплению сообщества. В ризоме нет периферии. 

Креативный потенциал ризоморфного сообщества выше креативного потенциала классической системы, соответственно, следует ожидать новых, неожиданных, возможно даже экзотических форм постпротестантских служений.

В сети будут стремительно  распространяться не только полезные, и токсичные идеи.  В сети отсутствует «вертикальный» барьер, выполняющий функцию цензуры.

Вслед за расструктуриванием церковных объединений следует ожидать расструктуривание поместных общин.  В-общем, это уже происходит. Степень привязанности христиан к конкретной общине снижается. Появляется целый класс невоцерковлёных христиан, причисляющих себя сразу к «вселенской церкви». Ответ на этот вызов нам ещё предстоит найти...

Слушайте мою аудиокнигу "Пасторство наизнанку".

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Что нам делать с малыми церквями? и Могут ли у пастора быть враги в церкви?

Алексей Кобелев