Добавить новость
Частые вопросы
Реклама у нас
|10 Июл 2014

Михаил Фильдман: мы прятались в метро от бомбежек (проект ТБН)

Общественный телеканал «ТБН-Россия» и израильская коалиция «Рука Помощи» реализуют совместный проект под названием «Книга Памяти». Один из участников проекта, Михаил Фильдман, рассказал организаторам проекта историю своей жизни в годы Второй мировой войны.

Михаил Фильдман родился в 1933 в Москве, на сегодняшний день проживает в Иерусалиме.

«Мне было 8 лет, когда началась Великая Отечественная Война. Мы жили вчетвером. Мой папа, ушедший на фронт, мама, я и сестренка, которой тогда было меньше года. Нас отправили в эвакуацию, это было в июле. Но перед этим целый месяц мы жили в условиях войны. Я помню это время, когда мы с мамой и сестренкой прятались в метро от бомбежек. Это было страшное переживание. Но в июле, вместе со школой, куда я ходил в первый класс, нас отправили в эвакуацию и мы попали в Смоленскую область, село Константиново. Очень известное село, где родился Сергей Есенин».

Мама Михаила работала в колхозе, на полях. Дети помогали ей в работе, но это продолжалось недолго. Осенью семью реэвакуировали, отправив глубже в Россию.

«Так мы попали в Молотовскую область. Там нас троих поселили к местной жительнице. Хозяева выделили нам маленькую комнатку. Мама работала в районном земельном управлении, я пошел в первый класс в эвакуации. Конечно, условия нашего проживания были не такие, как в Москве. Мы испытывали чувство голода, недостаток продуктов. Мама меня посылала в лес, чтобы я собирал грибы опята. Они растут большим семейством, я приходил домой, мама жарила их на сковородке. Все время хотелось кушать. Отношение местных жителей, отношение наших хозяев было достаточно благоприятно к нам. Конкретно наша семья не испытывала каких-либо проявлений антисемитизма или какого-то другого негатива».

Из-за сложного положения дома,  летом 1942-го года мама Михаила решила отправить его в интернат. Впервые ему пришлось жить вне дома. Да и стены интерната не были столь благосклонны к еврейскому мальчику.

«Но вот наступило лето 1942-го года. Мама отправила меня в интернат, чтобы ей легче было справляться с маленьким ребенком, моей сестренкой. Я попал в интернат, где находилось примерно около ста ребят моего возраста, 9-10 лет и старше. Я впервые столкнулся с тем, что меня стали называть жидом. «Жиденок, иди сюда». И это даже не звучало, как оскорбление. Это была война, распущенность, не понимание детьми того, что они говорят. Но меня это ужасно обижало. Я просил ребят, чтобы они называли меня хотя бы евреем. Мне было невыносимо больно. Был один мальчик старшего возраста, может лет 14-15, он заступался за меня, отгонял этих мальчишек, кричал на них. Но время от времени он уезжал, возможно, на полевые работы, и я опять страдал и ждал его возвращения, как самого дорогого человека. Это продолжалось все время, пока я находился в этом интернате. Эта внутренняя обида осталась у меня на всю жизнь, когда я еще не понимал кто я вообще по национальности, я не знал еврейского языка. Дома родители говорили между собой по-еврейски, потому что они родились до революции и до 1917 года они вообще не знали русского языка, поскольку они жили в еврейском местечке. Со мной они специально не занимались. Как известно, в Советском Союзе был интернационализм, папа был комсомолец, позже он вступил в партию. Мама была простая служащая на почте, а папа экспедитор. И вот это страдание, это обида, это переживание осталось, и я пронес его через всю свою жизнь».

Почти за 2 года до окончания войны, в ноябре 1943 года, семья вернулась в Москву. Михаилу уже было 14 лет и он пошел в третий класс. В школе, в одном классе с ним учились дети сотрудников Мосфильма. И спустя несколько лет, Михаил был вовлечен в культурную жизнь столицы.

«В Москве я увлекался литературой, поэзией, посещал литературные кружки. В течение оставшихся двух лет до Победы я больше не встречался с проявлением антисемитизма в такой форме. Более того, я запомнил много радостных встреч с писателями. Маршак и Агния Барто приходили к нам в школу, где я занимался. В то время были школы 7-летки и 10-летки. Я закончил 7 классов и подал документы в военно-механический техникум. Он входил в оборонное ведомство. Когда я сдавал вступительный экзамен по истории, на все вопросы учительницы я отвечал правильно, потому что я любил читать газеты и был в курсе всех событий – фамилии членов Политбюро, события из истории СССР, события из истории Гражданской войны я прекрасно знал и на все вопросы отвечал. Когда я предъявил свою зачетку, она поставила мне три. Как бы смущаясь, педагог сказала: «Но Вы не волнуйтесь, Вы все равно поступите». Я понимал, что это связано  с моим еврейским происхождением и в связи с указанием сверху ограничить поступление евреев даже в это среднее учебное заведение. Когда речь заходила о поступлении в высшее учебное заведение, все мои товарищи говорили однозначно, что это будет большая проблема из-за национальной дискриминации. Поэтому я поступил в высшее заведение, но это был Всесоюзный Заочный Машиностроительный Институт - туда, куда принимались евреи без ограничений. Я был очень любознательным молодым человеком – много читал, принимал участие в  разных мероприятиях».

1990 год – начало большой алии. Словно снежный ком шла алия из стран бывшего Советского Союза в Израиль. В одну из таких волн пустились вплавь Михаил с семьей.

«И вот наша дочь, которой в 1990-м было 22 года, вместе с мужем тронулись в Израиль. Этой разлуки моя жена не могла перенести. Страдала необыкновенно, звонила без конца дочери, спрашивала, как она там. Она переживала до такой степени, что дочь приехала на свидание через год на неделю повидаться с нами. А мы приехали в 1995 году, потому что выдерживать эту разлуку больше не было никаких сил. Меня окружают люди похожей судьбы. Прежде всего, я лишился чувства национального унижения, здесь я испытываю полное удовлетворение. Государство создало такие условия проживания людей моего возраста, о которых мы могли только мечтать».

Полную версию передачи «Книга Памяти» с участие Михаила Фильдамана можно посмотреть по этой ссылке.

Пресс-служба «ТБН-Россия»

Если Вы зарегистрированы

Главные новости

Служитель: Мы должны помочь людям безопасно пережить трудности

Преподобный Шенк, доктор служения, президент Института Дитриха Бонхеффера в Вашингтоне, старший научный сотрудник Центра...

Последние новости

Цитаты
Как христианин и служитель, я считаю, что мы должны сделать все возможное, чтобы помочь людям безопасно пережить свои самые плохие события
Преподобный Шенк, доктор служения, президент Института Дитриха Бонхеффера в Вашингтоне в новости ‟Служитель: Мы должны помочь людям безопасно пережить трудности”
Мнение
Количественно уровень враждебности к христианам не увеличился, но враждебность обрела большую силу
Джордж Янси, профессор социологии Университета Северного Техаса в новости ‟Уровень враждебности к христианам не увеличился - исследование”