Как делиться Евангелием. Практические методы: зарыть "топор войны" и обуть

Процесс создания добра порой происходит непредсказуемо.

Я возвращался с восточной Украины, где мы принимали решения о начале программы помощи: "От семьи к семье". 

После моей проповеди в церкви "Салим", ко мне подошла молодая женщина и спросила: "Могу я с вами поговорить?".

В ее глазах я прочитал настойчивое желание что-то мне сказать.

"Конечно", - ответил я.

"Меня зовут Анжела, я из Славянска. Вы вчера были возле Славянска и встречались с Петром Дудником и Сергеем Демидовичем". 

Слушая ее, я все пытался понять, что же она хочет мне сказать. "Вы можете посмотреть одно видео и прокомментировать мне его?" - спросила она.

Здесь я почувствовал, что готовиться какой-то очередной бесконечный и ни к чему не ведущий политический спор.

"Я не политический аналитик, у меня просто есть мое личное отношение ко всему происходящему", - на всякий случай, уточнил я. 

И тут ее прорвало: "Почему некоторые церкви молились за небесную сотню? Почему сказали, что среди ополчения одни наркоманы и нищета? Почему пастыря уехали из города? Почему Сергей Демидович снял такое обращение? Почему никто не хочет нас услышать? Почему? Почему? Почему?"

В этот момент я понял, что ее личное непонимание и горечь набирают обороты. Топор войны забит между некоторыми людьми, которых информационная война развела по разные стороны баррикады.

Посмотрев ей в глаза, я спросил: 

- Анжела, ты здесь с детьми?

- Да! - ответила она.

- Сколько их у тебя? - поинтересовался я.

- Двое… - тихо ответила Анжела.

- Скажи, им сейчас что-то нужно из одежды? 

- Да. Нужны кроссовки, - скромно ответила она.

- А что, если после служения мы поедем с детьми в магазин и по пути поговорим? 

От неожиданности, взяв паузу на несколько секунд, она улыбнулась и согласилась.

Через час я зашел в комнату дома молитвы, где жили переселенцы.

- Ну что, вы готовы? - спросил я.

В ответ на этот вопрос двое шустрых пацанов 6-7 лет полетели к нашей машине с криками:

- Я сажусь спереди!!!! А куда мы едем? 

Еле усадив их с мамой сзади, я предложил им познакомиться.

Давайте все по порядку… 

Как оказалось, они все раньше посещали церковь. Пока Анжела рассказывала нам о своем пути богоискания, мы подъехали к торговому центру.

Там были разные аттракционы, и тут пацанов накрыло: 

- Я хочу на машине! А я на батуте… - радостно кричали они.

Я понял, что похоже в этот вечер одними кроссовками все не окончится...

Мы зашли в торговый центр. Ребята продолжали кричать:

- Мама, ты обещала, что мы покатаемся на эскалаторе!

Со светящимися от восторга глазами они стали на ленту и поехали, не скрывая своего поднятого настроения.

Ребята искренне и с неподдельной детской радостью благодарили маму.

В торговом центре детские магазины не работали, и мы решили поехать вдоль центральной улицы, надеясь найти хоть что-то.

Найти в воскресение после обеда работающий магазин – оказалось непростой задачей. 

Но все же один нам удалось разыскать.

Процесс примерки был шумным и активным! В перерыве между "взлетами и приземлениями" в магазине, нам удалось все же подобрать две пары кроссовок подходящего размера.

Ноги ребят совсем были не готовы к примерке и носками нам служили простые одноразовые пакеты.

После того, как мы подобрали подходящие размеры и заплатили $40, Давид торжественно, по-царски, одел пакет себе на голову и решил мне спозировать.

Похоже, спонтанное коронование пришлось ему по душе, ведь он чувствовал себя в этих кроссовках героем дня.

Подъехав к месту развлечений и отдав детей в руки нашего церковного администратора, я продолжил разговор с Анжелой.

- Анжела, ты можешь рассказать о себе? Ведь у любой жизненной позиции есть предистория, - начал я.

Эти две пары обуви стали серьезным поводом для нашего открытого разговора, из которого я многое вынужден упустить. Но вот некоторые факты.

- После развода родителей у моей мамы были еще разные мужчины. Однажды один из них побил меня так, что сломал мне нос… - стыдливо продолжила Анжела свой рассказ.

- Я ушла из дому, связалась с плохой компанией и заработала четыре условные судимости. Потом моя мама пришла в церковь "Добрая весть". А вслед за ней и я…

Постепенно наш разговор опять пришел к тому, с чего он и начался.

- Когда все начиналось в Славянске, было много людей, которые поддержали создание ДНР, и я в том числе. Я пошла помогать ополчению, готовила есть, оружия мне, конечно, никто не давал. Там в основном наши ребята из города, а многие люди сами дают квартиры для тех, кто приезжает... - рассказывала она.

И тут Анжела спросила:

- Ярослав, скажи мне, почему Сергей Демидович сделал такое обращение?

В какой-то момент мне стало грустно от того, что из-за разной политической позиции мы никогда не поймем друг друга…

- Почему ты тогда решила уехать? - спросил я.

- Я подумала о детях… - вздохнула она. - Спасибо Тамаре Дудник, которая очень сильно помогала мне. Сейчас я на раздорожье… Вчера весь вечер молилась и кричала к Богу, спрашивала что мне делать дальше. Здесь церковь приняла меня, и пастор не начал мне внушать свои взгляды. Мне пообещали помочь с работой и школой для детей. Сейчас мы с детьми живем в доме молитвы.

- На днях мне позвонили одни знакомые и выслали немного денег, предложили уехать… Я не знала, как мне поступить… А ехать нужно завтра утром.

- Куда ехать? - поинтересовался я.

На этот вопрос внятно она не ответила, а сказала лишь, что ей пока передали деньги только на билет до Харькова.

- Послушай, Анжела, не так много вокруг людей, которым ты будешь нужна. Остановись и подумай о детях. Им здесь нравится. Тебя здесь приняли. Зачем тебе куда-то ехать? - спросил я.

Вдруг ее глаза начали увлажняться…

- Знаете, Вы для меня, как Божий ответ... - еле сдерживая слезы, сказала она. - Я правда не понимала до этой встречи как мне поступить.

Мы снова подъехали к дому молитвы, и детвора в новых кроссовках понеслась бегать по двору.

- Слушай, у меня есть знакомый, который хотел оплатить отдых нескольким детям. Давай, пока ты обстроишься и решишь все вопросы, я запишу твоих пацанов в лагерь?

Ее лицо снова просияло, и мы обменялись контактами. По пути домой, я думал про библейскую историю Иудеи и Самарии. 

Не знаю, что бы могло объединить людей с такими разными взглядами на жизнь. 

Ведь рана нашего общества глубока, вражда лишь усиливается и только библейские принципы остаются неизменными. Вспомните хотя бы этот: "Итак, если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напои его... Не будь побежден злом, но побеждай зло добром" (Рим 12:20-21).

Закончится время войны и всем нам нужно будет научиться снова жить и принимать друг друга.

Вечер подходил к концу, а две пары кроссовок по $20 стали для нас Божьим мостом общения и принятия. А возможно и примером того, как нам всем жить дальше, когда "топор войны" будет закопан.

Добро существует там, где его создают.

Третий способ ("обуть") сработал!