Просто мысли о редкой человеческой привычке

Хорошо, когда человек легко говорит о том, что он трудно делал.

Каждый человек – это отдельный мир. Когда они убивают меня, они убивают целый мир. В каждом человеке есть частичка Бога. Поэтому, когда они убивают меня, они убивают Бога. 

Когда меня охватывает предсмертная тоска и покрывает предсмертная дрожь, я знаю – всё это чувствовал Иисус перед смертью на кресте.

Когда я целую тех, кто меня предаёт, я, как Христос, целую свою смерть.

Когда я представляю, как в Него вбивают тяжёлые гвозди, то чувствую, как они входят в меня и рвут мою плоть.

Когда Пилат с сожалением, брезгливостью и сочувствием смотрит на Него - этот взгляд впечатывается и в меня.

Все знают, время никогда не останавливается. Каждый новый день буквально наступает на пятки уходящему дню. 

Время движется к черте, за которой заканчивается жизнь и начинается смерть.

Время не танцует танец сиртаки, фрейлехс или лезгинку, потому что оно не двигается по кругу, оно движется только вперёд, к той черте, границе между жизнью и смертью. 

Этот танец называется пляской смерти. И вся жизнь проходит в исполнении этого танца.

Я уже у самой черты. Остались считанные шаги, один или десять, может чуть больше. Черта уже рядом. Я вижу на ней каждую песчинку, каждую травинку. Каждая песчинка и травинка - это ушедшие жизни. 

И всё же никак не начну петь прощальную песню. А надо, потому что может случиться, что уйду без песни, в тишине.

Перед последним, осознанным шагом к смерти, мы всегда на мгновенье замираем, ибо после последнего шага всё исчезает и всё появляется, всё заканчивается и всё начинается.

Мне кажется, надо об этом помнить до последнего вздоха.

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Америка пробудилась. Трамп разбудил Америку! и Уроки истории для верующих и неверующих

Михаил Моргулис