Культурная динамичность Евангелия

Благая Весть неизбежно преображает всякую культуру, в которую попадает. Иисус учил: «Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло все» (От Матфея 13:33). Закваска не заменяет один тип муки на другой. Она сквашивает уже имеющееся тесто, полностью преображая его. Причем преобразование это основывается на свойствах самого теста и происходит постепенно, изнутри.

Каждая культура имеет собственные адаптационные механизмы, позволяющие ей приспосабливаться к изменяющимся условиям. Задача миссионера – не разрушать культуру, а выявлять эти механизмы и использовать их для преображения культуры Евангелием. Рассмотрим несколько тому примеров. В книге «Основы кросскультурного благовестия» приводится множество примеров того, как с распространением Благой Вести (не всегда, увы, удачным) происходило и преображение культур, в которых ранее были нормой такие явления, как полигамия (многоженство); педерастия (по-гречески – «влечение к юноше») и другие виды девиантного сексуального поведения; различные формы каннибализма (людоедства); инфантицид и эвтаназия (умерщвление новорожденных младенцев, а также больных и стариков), и т.п.

Примечательно в этой связи то, как в результате проповеди Евангелия произошло освобождение европейской культуры от столь противоречащего Божьему замыслу явления, как рабство. Причем, случилось это дважды!

Уже в культуре ветхозаветного Израиля насаждалось понимание, что свобода является естественным состоянием всякого человека, а рабство – явление противоестественное и временное. Каждый пятидесятый год провозглашался юбилейным, когда все жители страны обретали свободу, независимо от национального происхождения и социального статуса: «Освятите пятидесятый год и возвестите свободу по всей земле всем ее обитателям. Он будет для вас юбилейным» (Левит 25:10, МБО).

С распространением Благой Вести, для которой «нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Колоссянам 3:11), представление о свободе, как о неотъемлемом праве всякого человека, начинает проникать в мировоззрение европейского общества. Постепенно хозяева либо сами дают волю своим рабам, либо предоставляют им возможность выкупить себя из рабства. Церковь активно поддерживает эту тенденцию и всячески поощряет ее.

Вот – цитата из пламенной речи выдающегося проповедника IV века Иоанна Златоуста (347–407): «Я владею, говорите вы, рабами и рабынями; они рождены в моем доме. Какая гордость и дерзость! Эти слова – крик возмущения против Бога... Я владею рабами и рабынями! За сколько вы их купили? Что вы нашли в мире, что могло бы стоить человека? В какую цену вы оцениваете разум? Сколько оболов вы заплатили за образ Божий?»

По мере распространения Благой вести, уже в IV–V вв. рабство исчезает в Римской империи, а в VIII–IX вв. – и среди прочих народов Европы. Какое отношение к этому имело восстание Спартака в 74 г. до н. э. – вопрос к Карлу Марксу и его последователям.

Вторично рабство бурно расцветает в североатлантической культуре уже в новое время в связи с колонизацией Африки. Материально заинтересованные политические круги ведут активную деятельность по обоснованию и легализации порабощения жителей колонизируемых земель на продажу – практики, осуждаемой в Писании как человекохищничество (1 Тимофею 1:10). Но, несмотря на огромные доходы, которые приносил этот грязный бизнес как самим работорговцам, так и государственной казне в виде налогов, христиане не переставали провозглашать, что неотъемлемые права на свободу, семью, имущество и стремление к счастью даны человеку Богом при его сотворении, и любое посягательство на них неприемлемо.

Примечательна в этом плане деятельность английского парламентария Уильяма Уилберфорса (1759–1833), благодаря усилиям которого работорговля была объявлена в Великобритании вне закона в 1807 г., а рабство – в 1833 г., еще при жизни законодателя. Для достижения своей цели Уилберфорс использовал адаптационные механизмы, свойственные политической культуре британского парламентаризма, хоть это и заняло почти всю его жизнь. С другой стороны, принудительный характер преобразований и нетерпение со стороны нерабовладельческих кругов в североамериканских штатах привели к Гражданской войне в США 1861–1865 гг.

Реальное преображение культуры достигается не изменением ее формы, а наполнением ее новым мировоззренческим содержанием. Это подобно трубам, сущность которых определяется не внешним видом, а тем, что по ним течет – чистая вода, или сточные воды. Задача миссионера – наполнить культуру Благой Вестью, неизбежно преобразующей ее.

«Основы кросскультурного благовестия»

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Сыны Божьи в книге Бытие, кто они? и Впускать ли Иисуса в церковь? Или почему Ван Гог, сын пастора, не узнал Бога

Сергей Головин