Была ли в Эдеме Ева?

Существенным моментом библейской хроники сотворения человека является то, что прежде, чем устранить пресловутое «не хорошо человеку быть одному», Бог приводит к человеку «всех животных полевых и всех птиц небесных, … чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей. И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым» (Бытие 2:19,20). Это было, помимо прочего, проявлением верховного владычества, данного Богом человеку над всем творением.

Имянаречение – сакральный акт, знак абсолютной власти. Еврейское слово «шем», переводимое как «имя», также может значить «репутация» и «слава». Именовать – значит славить. Каждый славен своим именем и под своим именем. Отсюда происходит понятие «именитый». И тот, кто имеет власть распоряжаться чужим именем, имеет полную власть и над носителем этого имени. Лишь высший нарекает имя низшему. Владельцы дают имена питомцам, родители – детям, хозяева – рабам. Так, когда начальник евнухов вавилонских переименовывал еврейских юношей (Даниил 1:7), он тем самым проявил полноту своей власти над ними.

«Когда Бог сотворил человека, по подобию Божию создал его, мужчину и женщину сотворил их, и благословил их, и нарек им имя: человек, в день сотворения их» (Бытие 5:2). Творец являет свою верховную власть над человеком, нарекая ему имя: человек (по-еврейски – адам). Человек, в свою очередь, нарек имена животным. Но мужчина и женщина были сотворены равными в славе, а равный не имеет права давать имя равному. Поэтому изначально, до грехопадения, они оба носили единое имя «адам» («человек»), данное им Создателем. Таким образом, в Эдемском саду прилагать к мужчине личное имя «Адам» и называть женщину «Ева» было бы ошибочно.

В результате грехопадения происходит целый ряд катастрофических изменений в отношениях как между людьми, так и между человеком и Богом. В первую очередь, индивидуальность берет верх над общностью. Различие, ранее взаимно обогащавшее супругов, становится поводом для обособления. Супружество перестает быть достаточным основанием для самоопределения человека. «Мы» распадается на «я» и «он» или «она»: «жена, которую Ты мне дал она дала мне от дерева, и я ел» (Бытие 3:12). Ты дал мне ее. Она дала мне от дерева. А я-то тут при чем?

Обособление, в свою очередь, превращает принадлежность в угрозу. Инаковость вместо восторга порождает страх: «Голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся» (Бытие 3:10). В этом – основа всякой ксенофобии.

В конце концов, обособление ведет к отчуждению. Согласно Киплингу, закон джунглей гласит: каждый сам по себе. «Разве я сторож брату моему?» (Бытие 4:9). Гений иронии Марк Твен говаривал: «Рай привлекает меня климатом, а ад – компанией». Какое тяжкое заблуждение! Отцы Церкви предупреждают: вечная смерть – это абсолютная отчужденность. В аде не будет компаний. Там каждый – сам по себе навеки. Ад – это абсолютное одиночество, вечное и окончательное воплощение того, от чего человек был избавлен изначально: «не хорошо человеку быть одному».

Как результат всего этого, стремление обладать берет верх над желанием принадлежать. Там, где разрушается грань между понятиями личности и собственности, принадлежать кому-то становится слишком рискованно. Стремление обладать становится взаимным. Но если взаимная принадлежность порождает единство, то взаимная жажда обладания в условиях равенства прав и возможностей ведет к неразрешимой конфликтной ситуации, непрестанной «войне всех со всеми». Дабы избежать этого, Бог устанавливает гендерную иерархию (порядок подчиненности, от греческого «иерос» (священный) и «архе» (правление)), главенствующая роль в которой отводится мужу.

И мужчина, и женщина пали вместе и в равной степени разделяют вину за ослушание. Но необходимо, чтобы существовал порядок подчиненности, позволяющий по мере возможности избегать конфликта. По сути, иерархия могла бы быть установлена любым произвольным образом. Тому, что главенство получает именно муж, апостол Павел дает чисто хронологическое обоснование: «прежде создан Адам, а потом Ева; и не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление» (1 Тимофею 2:13-14).

Только после этого, в конце третьей главы Книги Бытия, получив главенство над женою, человек нарекает имя жене своей Ева (Бытие 3:20). И лишь в четвертой главе слово «адам» (человек) употреблено без артикля, как имя собственное – мужчина узурпирует общее для них обоих имя, данное Богом.

Как отголосок этого, во многих языках по сей день понятия «человек» и «мужчина» могут обозначаться одним и тем же словом.

«По образу и подобию»

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Сыны Божьи в книге Бытие, кто они? и Впускать ли Иисуса в церковь? Или почему Ван Гог, сын пастора, не узнал Бога

Сергей Головин