Семя веры

Иисус уподоблял веру семени, а не дереву. Религия же подобна деревьям из питомника, пересаживаемым впоследствии в другие местности. Когда мы, вместо того, чтобы дать семени Благой Вести прорасти на местной почве, пересаживаем целое дерево, выросшее в совершенно других условиях, порой приходится удивляться, что оно не принимается должным образом и требует множества целенаправленных усилий по уходу, в то время как местные растения растут сами по себе. «Царствие Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю, и спит, и встает ночью и днем; и как семя всходит и растет, не знает он, ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе» (От Марка 4:26-28).

Североатлантическое христианство – это «дерево», выросшее на европейской почве из семени Благой Вести, первоначально насаждавшегося в ближневосточной культуре. Теперь же, вместо того, чтобы насаждать то же самое семя в почву других культур, миссионеры нередко занимаются пересадкой туда этого европейского дерева, а после смотрят – приживется ли. Так вера Христова, изначально провозглашенная на Востоке, сегодня распространяется в упаковке западной религии. Особенно это парадоксально, когда ведутся дискуссии вокруг мессианского иудаизма. 

Еврейская культура – родная почва евангельского семени. Но если две тысячи лет назад велся спор, нужно ли европейцу становиться евреем, чтобы быть христианином, сегодня идут дебаты о том, нужно ли еврею, принимая Христа, стать европейцем. В то время как прочие культуры изначально чужды Благой Вести, и там учение Христово требует контекстуализации, еврейская культура – родная почва Благой Вести. Именно оттуда она была деконтекстуализированна. Теперь же она требует обратной реконтекстуализации.

Главный вывод из дискуссии, приведенной в Пятнадцатой главе книги Деяний апостолов, таков: вера не подлежит имитации! Новые ученики должны уподобляться Христу, а не нам. И в каждой культуре это уподобление имеет свое выражение, принимает собственные формы. Так, Мартин Лютер установил германскую версию христианства XVI века, а Джон Уэсли – британскую XVIII-го. Какое проявление веры Христовой в набольшей степени соответствует нашей культуре XXI века? Какое – той культуре, куда мы несем благую весть? Подходит ли этой цели там сегодня то, что подходило германцам 500 лет назад, или британцам 300 лет назад? Наша задача – не die Kirche organisieren на германский манер или to do a church по-американски, а позволить Духу Святому созидать в любой культуре соответствующее ей сообщество последователей Христа. 

Воплотившись в Иисусе, Сын стал телом Отца – присутствием Творца в творении. Теперь мы – Его тело! Мы – Его присутствие в этом мире! Потому и надлежит нам следовать примеру, явленному Христом и воспринятому апостолами: «Ибо, будучи свободен от всех, я всем поработил себя, дабы больше приобрести: для Иудеев я был как Иудей, чтобы приобрести Иудеев; для подзаконных был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных; для чуждых закона – как чуждый закона, – не будучи чужд закона пред Богом, но подзаконен Христу, – чтобы приобрести чуждых закона; для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых. Сие же делаю для Евангелия, чтобы быть соучастником его» (1 Коринфянам 9:19-23). Миссионер – не пересказчик сакраментальных формулировок и не трансплантатор, пересаживающий члены одного существа другому. Он – соучастник Евангелия.

Вера порождает плод Духа, а это «любовь, радость, мир, долготерпение, великодушие, доброта, верность, кротость, умение владеть собой» (Галатам 5:22,23, МБО). Одинаково ли эти добродетели будут проявляться в разных культурах? Важно не воссоздавать в другой культуре видимость проявления плода Духа в привычной для нас форме, а дать плоду Духа взойти на почве данной культуры. Аналогичным образом, различными будут и культурно обусловленные формы таких проявлений работы Духа как покаяние, прощение и примирение.

К примеру, в ряде африканских культур прощение выражается тем, что прощающий плюет в сторону прощаемого или ему на ноги. Когда сообщество принимает нового члена, тот склоняет голову перед старейшиной, и тот плюет ему на темечко. В некоторых культурах, даже европейских, гости плюют на невесту, шествующую к своему жениху, желая тем самым благословить их. В этом контексте фраза «Да плюнь ты на него» приобретает значение «Прости его уже» или «Благослови его», а проповедь типа «Бог плевать на нас хотел» несет вполне оправданное богословское учение. Как в таком контексте должно выражаться покаяние и принятие новообращенного в церковное сообщество? Согласитесь, это должно как-то отличаться от принятой у нас декламации подсказываемого пастором текста.

«Основы кросскультурного благовестия»

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Сыны Божьи в книге Бытие, кто они? и Впускать ли Иисуса в церковь? Или почему Ван Гог, сын пастора, не узнал Бога

Сергей Головин