Мир, который хотят закрыть

«Последний поцелуй», так называлось это тусклое заведение. А заехал сюда, потому-что сидел, сидел за рулём, и вдруг такая тоска накатила, что я вдохнул её, а выдохнуть уже не смог. Свернул на первом же повороте со скоростной дороги, въехал в зачуханный городок, смотрю блимкает реклама бара, и причалил к нему. А он засаленный, закуренный, заплёванный, запитый, такой вот провинциальный бар. Сел у окна, и вижу, опять вокруг меня смеющиеся печальные идиоты, с волосатой грудью и волосатыми ногами. Опять их несмешные шутки и бычий смех в ответ. И едят огромные куски мяса с огромным количеством подливы, и время от времени обсасывают запачканные подливой пальцы. Такая вот напасть сваливается на меня. Всегда –всю жизнь с тех пор, как себя помню.

Но мои мысли улетели из этого провинциального американского бара, и стал я думать обо всей планете. И вот что стало шуметь у меня в голове:

Вселенский ночной бар под названием Цивилизация скоро закрывается. Звучат последние неискренние уставшие тосты за процветание и счастье, за мир во всём мире. Но после закрытия бара ничего этого не будет и мы все вместе улетим по дикой спирали неизвестности. Я не уверен, что есть вариант спасения. Но если он есть, то предполагает забыть все старые ассоциации по отношению стран друг ко другу. Надо почувствовать себя, как истощённые больные, вышедшие из психиатрической клиники, забывшие всё что было, видящие жизнь наново. И нужно сострадание, т.е. ощущение чужой боли. Сострадание возникает тогда, когда мы начинаем испытывать жалость к объекту нашего внимания. К примеру, Россия, великое, больное, и замечательное место в мире. Страдающая, болеющая, и одновременно ненавидящая всех, кто здоровее её и кто слабее её. Но тем не менее, прекрасная, наивная и хитрая, и добрая, и жестокая. Это всё она.

А теперь, немного к Америке. Обама был тем, кто пытался закрыть двери бара Цивилизация, и повесить на дверях табличку: «Закрыто. Все ушли в социализм».

Обама, заражённый социализмом, этой раковой опухолью его мозга и души, не понимал, что после такой вывески скоро возможно появится и другая: «Закрыто. В мире никого больше нет. Остаток мира в лагерях для прокажённых».

Все не зацикленные пропагандой, все продвинутые понимают, рухнет Америка – рухнет и остальной мир. Понятно, что многие зацикленные в России, закричат: Ни фига! Россия без америкосов не рухнет! Мне кажется, каждый в это верящий, всё равно в душе чувствует, что такое возможно, такое вероятно. Но об этом надо думать не патриотически, а по-человечески.

И тут же скажу удивлённым, что и другая страна болеет смертельной болезнью. Сейчас поясню. Всю жизнь я верю не в свой разум, а в ощущение, предвиденье, чувство. Я верю в свою тревогу, которая вначале наполняет меня, а потом исполняется. И вот сейчас, в один из срезов жизни, вся информация и чувства аккумулировались, и я остро ощутил, что прежняя Америка – начала умирать при либералах, но медленно продолжает умирать. Происходит деградация общества. Но это не просто падение великой страны, а результат произошедшей трансформации к худшему большинства отдельных личностей этой страны. Мы привыкли, что God bless America – это навсегда. Это Богом избранная страна. И вот говорю вам: Божье благословение может длиться сотни лет и закончиться в одну минуту.

Мне могут возразить, что деградация человечества происходит во всём мире. Это истинная правда. Но повторяю, у Америки, если смотреть на неё без пропаганды, особая роль в этом мире. Это флагманский корабль современного мира. И если будет потоплен флагманский корабль, то будет уничтожен весь флот.

А России нужен объект ненависти. Без внешнего объекта ненависти перестают действовать рычаги власти и как следствие, возникает агрессивность народа по отношению к существующей внутренней власти. И тогда, возможно, ненависть народа падёт молотом на власть. Америка нужна для сохранения власти в России. Последнее время, я живу, как будто прощаюсь с людьми, прощаюсь с Америкой и Россией. Ведь не смотря на тысячи умных пояснений, мы ничего не знаем о жизни, мы не сравниваем свою жизнь с жизнью других творений, к примеру, с жизнью ужа или лягушки. Что вы сравниваете! – воскликнут голоса – мы же высшие разумные существа! Да, это похоже на правду, но мы не знаем, о чём думает раздавленный уж, или лягушка перед тем, как её проглотит уж. А они все, вместе с нами, и есть жизнь.

И прощаясь на пессимистической ноте, всё же вспоминаю последние слова из моего рассказа «Голос озера Мичиган», возможно, они опровергнут всё написанное в этой статье:

« … И он почти задохнулся от нежности, от благодарности, от почти святости, что вот он жил и еще немного проживёт, что видел бешеные зрачки страсти и холод, упоительный визг злобы и цветочную засушенность доброты. Видел, как просыпается любимая женщина, как умирает человек, как кувыркаются от боли звезды в небе. Что много было, что играл со щенками, что любил до хрипоты и боли, что ненавидел, но это быстро проходило, что иногда подходил близко к Богу и тогда прощал, прощал... Что часто, даже слишком часто тосковал, испытывал и одиночество, и общность с людьми. Что ему дурманила голову акация, что он целовал одуряющую сирень, что рассматривал ржаным осенним утром разные листочки и удивлялся тончайшей их выделке, что покачивался на водах озёр, рек и морей. Что Кто-то дал ему возможность получить это, прожить, прочувствовать, пролюбить: все это».

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Мы стоим у порога и Америка пробудилась. Трамп разбудил Америку!

Михаил Моргулис