Иллюзия очередности. Логические ошибки (часть 84)

Эта ошибка заключается в представлении, что достоверность утверждения зависит от того, в какой момент дискуссии оно было произнесено.

Действительно, наибольшее впечатление на слушателей производят тот тезис, что был высказан первым, и тот аргумент, который был приведен последним. Помимо чисто психологического эффекта суперпозиции (взаимного наложения) ретроактивного торможения (вытеснение из памяти ранее высказанных положений новыми) и проактивного торможения (усложненность запоминания новых положений из-за сохранения в памяти тех, что были высказаны раньше), из-за которой середина дискуссии запоминается хуже всего, эта иллюзия имеет еще две причины.

Опытные манипуляторы знают: главное – произвести хорошее первое впечатление. Тогда люди будут охотнее верить всему, что вы скажете впоследствии. Недаром, народная мудрость гласит: встречают по одежке. Нам свойственно с бо̀льшей степенью доверия воспринимать какую-либо совершенно новую для нас информацию. И если информация, полученная позже, ей противоречит, мы склонны более критично относится к этим новым сведениям, чем к тем, что усвоили ранее. Потому-то некритичное восприятие новостей легко вводит нас в заблуждение, и нечистоплотные СМИ активно этим пользуются в целях пропаганды.

«В тяжбе кто первый, тот и прав», – замечает мудрый Соломон (Притчи 18:17 РБО). Как говорится в детской присказке, – «Первое слово дороже второго». А если исходный тезис высказан еще и в безапелляционно агрессивной форме, оппонент вроде как вынужден защищаться. Но это вовсе не гарантирует достоверность сведений, услышанных первыми. Потому-то сын Давидов и добавляет: «тот и прав – пока соперник не вступит в спор».

Дееписатель рассказывает о случае, когда лишившиеся нечистого источника дохода филиппийские дельцы «схватили Павла и Силу и повлекли на площадь к начальникам. И, приведя их к воеводам, сказали: сии люди, будучи Иудеями, возмущают наш город и проповедуют обычаи, которых нам, Римлянам, не следует ни принимать, ни исполнять. Народ также восстал на них, а воеводы, сорвав с них одежды, велели бить их палками и, дав им много ударов, ввергли в темницу, приказав темничному стражу крепко стеречь их» (Деяния 16:19-23). Градоначальники сходу поверили, что пришельцы затевают смуту и применили наименьшую меру наказания, полагавшуюся в данном случае, после чего отправили их в заключение до разбирательства, не заслуживают ли те еще большей меры, то есть смерти.

Впоследствии выяснилось, что обвинения были голословны, и члены городского совета, носившие в Филиппах звание воевод, нарушили закон, подвергши римских граждан наказанию без предварительного расследования и суда. Теперь им самим грозило такое же самое наказание, и потому они захотели «замять» это дело. «Темничный страж объявил о сем Павлу: воеводы прислали отпустить вас; итак выйдите теперь и идите с миром. Но Павел сказал к ним: нас, Римских граждан, без суда всенародно били и бросили в темницу, а теперь тайно выпускают? нет, пусть придут и сами выведут нас. Городские служители пересказали эти слова воеводам, и те испугались, услышав, что это Римские граждане. И, придя, извинились перед ними и, выведя, просили удалиться из города» (Деяния 16:36-39).

Тот же аргумент, что был высказан в ходе дискуссии последним, производит впечатление достоверного, независимо от причин окончания спора. Поскольку никаких контраргументов за ним озвучено не было, возникает ощущение, что у оппонента просто больше нет таковых. Потому-то так трудно вести дискуссию «на чужой территории», то есть там, где ваш оппонент контролирует ситуацию и решает, когда начать и когда окончить разговор. Так, слепорожденному фарисеи сказали: «В грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь? И выгнали его вон» (От Иоанна 9:34).

Подобным образом, риторический вопрос Пилата «Что есть истина?» (От Иоанна 18:38), казалось бы, закрыл тему, хотя именно в этом контексте, как никогда более, сутью самого вопроса должно было быть не что, а Кто есть истина! Но нам-то, в отличие от прокуратора, знающим как начало, так и продолжение этой истории, не стоит расстраиваться, если первое или последнее слово окажется не за нами. Они никогда и не были ни за нами, ни за нашими оппонентами. Они всегда – за Богом, от самого начала («В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» – От Иоанна 1:1) и до самого конца («Се, творю все новое» – Откровение 21:5, ср. Исаия 65:17)!

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Сыны Божьи в книге Бытие, кто они? и Впускать ли Иисуса в церковь? Или почему Ван Гог, сын пастора, не узнал Бога

Сергей Головин