Гигиена духа

Герой гугл-дудла 20 марта - австрийский врач Игнат Земмельвейс. В середине XIX века в Европе распространилась практика родов в больничных условиях. До этого акушерки принимали роды на дому, и без своевременной врачебной помощи любые осложнения могли привести к летальному исходу. Однако с созданием родильных палат при больницах ситуация не особо улучшилась. С одной стороны, непосредственная смертность при родах значительно сократилась. Но у большинства рожениц вскоре начинался жар, и, в конечном итоге, они все равно погибали. На этот раз – с диагнозом «родовая горячка».

Каких только предположений ни делал Земмельвейс о причинах этой болезни! Он и менял положение тела женщины при родах, и запрещал звонить в погребальный колокол, когда его могут услышать роженицы – всё было впустую. И вот однажды по пути из анатомического театра в родовой зал он предложил всем своим ассистентам тщательно вымыть руки. Результат оказался потрясающим – родовая горячка отступила. Чтобы дать объяснение столь неожиданному эффекту, Земмельвейс предположил, что на руках у препарировавших трупы оставались «частицы смерти», которые и губили пациенток.

Нам, наслышанным о бактериях, невозможно не удивляться – насколько близким к истине было озарение доктора Земмельвейса! Но тогда из его теории сделали посмешище: науке никакие «частицы смерти» не были известны. Поскольку же врач продолжал настаивать на своем, его со временем лишили и звания, и врачебной практики. Всю оставшуюся жизнь доктор Земмельвейс призывал коллег мыть руки. В конце концов, его упекли в сумасшедший дом, где по иронии судьбы, он скончался от заражения крови – той самой болезни, от которой спасал своих подопечных. Родовая горячка, «болезнь грязных рук», вернулась в больничные палаты и царила там еще целое столетие – пока исследования ни установили подлинную причину этого смертоносного недуга.

Впрочем, более чем за три тысячи лет до экспериментов доктора Земмельвейса, в откровении, данном Божьему народу через Моисея, было сказано, что всякий, кто прикоснулся к нечистому (в частности – к мертвому телу), должен пройти определенные очистительные процедуры – от омовения рук до карантина. Если бы врачи, даже не зная о микробах и бактериях, просто следовали Закону Моисееву, сотни тысяч не погибали бы от причин, сегодня для нас очевидных. Примеров тому – множество! Ну кто сегодня усомнится в необходимости, скажем, вымыть руки перед едой? Это называется гигиена. Гигиена тела. Но Библия, давая указания о физическом очищении, учит: есть проблема гораздо опаснее телесной нечистоты. Это – нечистота духовная. Нечистая совесть. Нечистое сердце.

В отличие от нынешнего времени, в древности сердце (греч. кардиа) считалось вместилищем не чувств, а воли и совести. Скажи тогда молодой человек своей возлюбленной: «люблю тебя всем сердцем», она бы расстроилась. Это значило бы, что она ему не нравится, но из чувства долга или по каким-либо другим причинам он заставляет себя хорошо к ней относиться. Тогда девушки хотели, чтобы любили их «всеми потрохами». Потроха, нутро (греч. сплахнон) – вот где обитали чувства античного человека! Но, хотя мы по сей день используем выражения типа «со всеми потрохами» или «нутром чую», фраза типа «благодаря тебе, брат, успокоились внутренности верующих» резала бы слух современному читателю, и снисходительные переводчики в таких случаях заменяют «внутренности» на «сердца» (Филимону 1:7). Там же, где в оригинальном тексте все-таки стоит слово «сердце» (кардиа), речь идет о воле и/или совести – свойствах духовных, а не душевных.

Писание говорит о двух путях, которыми Бог открывает Себя всем людям без исключения – как верующим, так и неверующим (богословы называют их «общим откровением» – в отличие от зафиксированного в Писании «особого откровения»). Во-первых, «невидимые качества Бога, Его вечная сила и божественная природа видны и могут быть поняты в том, что Он сотворил» (Римлянам 1:20, МБО); во-вторых, «требования закона записаны у них в сердце, и об этом свидетельствуют их совесть и мысли, то оправдывающие, то обвиняющие друг друга» (Римлянам 2:15, МБО). Как сформулировал это Эммануил Кант, «две вещи свидетельствуют мне Боге: звездное небо над головой и моральный закон в сердце».

«Наша совесть нам порукой в том, что мы ведем себя в мире с той открытостью и искренностью, которые исходят от Бога» (2 Коринфянам 1:12, РБО), – пишет апостол, ссылаясь на свидетельство собственной совести как на некий духовный авторитет, критерий соответствия своих действий Божьей воле.

Совесть называют голосом Божьим в душе человека. Человек был создан по образу и подобию Божьему, и даже после грехопадения в нем сохраняется этот образ, только чистым он больше не является. Как несоблюдение гигиены тела ведет к физическому заражению и физической смерти, мы, зараженные духовно, из поколения в поколение наследуем смерть. Но совесть раз за разом напоминает нам о нашем подлинном предназначении.

Совесть – аварийная сигнализация духа. Бог наделил нас защитными механизмами все аспекты нашей сущности. Стоит нам нечаянно коснуться чего-либо острого или горячего – мы тут же одергиваем руку, не успев даже понять, что произошло. Ощущение боли защищает от опасности наше тело. Аналогичным образом на душевном уровне нашим защитным механизмом является стыд: сказал что-либо, не подумав, и тут же чувствуешь, как зарделись уши. Совесть защищает нас на уровне духа. Казалось бы, все сделал как положено, и никто не сможет обвинить нас. Но совесть будет напоминать: ты настоял на своём, а правильно было бы уступить; сделал своё, а правильно было бы посодействовать другому; добился своего, а правильно было бы отказаться; выбрался сам, а правильно было бы помочь тому, кто не мог; и т.п.

Когда совесть чиста, то и физическая боль, и душевные волнения уже не столь ужасны. Стоило праведному Иову узнать, что Бог его не оставил – прочие его страдания тут же отступают на второй план! И когда Давид отдал свое состояние на строительство Храма, и весь народ стал жертвовать вслед за ним, царя радовало не то, какая астрономическая сумма была собрана, а то, что богатство это не было «инвестициями в Божий бизнес» с целью получения выгоды, а давалось это с радостью и от чистого сердца: «Знаю, Боже мой, что Ты испытуешь сердце и любишь чистосердечие; я от чистого сердца моего пожертвовал все сие, и ныне вижу, что и народ Твой, здесь находящийся, с радостью жертвует Тебе» (1 Паралипоменон 29:17). Равно Иософат, приставляя «левитов и священников и глав поколений у Израиля - к суду Господню и к тяжбам … дал им повеление, говоря: так действуйте в страхе Господнем, с верностью и с чистым сердцем» (2 Паралипоменон 19:8-9). «Как благ Бог к Израилю, к чистым сердцем!» – восклицает псалмопевец (Псалтирь 72:1).

В притче о сеятеле семя, упавшее на добрую землю, это – те, кто, услышав Слово, хранят его в добром и чистом сердце, и приносят плод терпения. «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (От Мфатфея 5:8), – учит Христос. «Послушанием истине чрез Духа, очистив души ваши к нелицемерному братолюбию, постоянно любите друг друга от чистого сердца» (1 Петра 1:22), – вторят Ему апостолы. – «Цель же увещания есть любовь от чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры» (1 Тимофею 1:5)

Гигиена духа – вот с чем проблема. Сердце наше поражено грехом, и очистить его может только Бог. Этого нельзя купить или заслужить. Нечистое сердце – наше естественное состояние, а чистое – сверхъестественное. Бога же узрят лишь чистые сердцем. Сколько бы ученых степеней по богословию ни имел человек, если он не достиг сверхъестественного состояния чистоты сердца, Бога он не увидит. Об этом говорит книга Притч: «Кто может сказать: "я очистил мое сердце, я чист от греха моего?"» (Притчи 20:9). «Ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления» (От Матфея 15:19).

Если наша вера сводится к воздержанию от злых дел, то в нас – закваска фарисейская. Фарисеи изо всех сил старались правильно жить и правильно поступать, плод же был один – гордыня. Но «кто взойдет на гору Господню, или кто станет на святом месте Его? Тот, у которого руки неповинны и сердце чисто» (Псалтирь 23:3-4). Отношения с Богом не сводятся к правильным поступкам. «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды. Фарисей слепой! очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты» (От Матфея 23:25-27).

Книжники – это люди, хорошо разбирающиеся в Писании, а фарисеи – люди, серьезно относящиеся к своей вере. Так говорит Господь: горе вам, хорошо разбирающиеся в Писании и серьезно относящиеся к своей вере! Гордыня – самый тяжкий из грехов.

Религиозные люди утверждают, что поступки – главное. Но Христос говорит, что «всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду» (От Матфея 5:22) и «всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (От Матфея 5:28). Гнев – такой же грех, как убийство, а похоть – такой же, как измена. Если мы не обличаем себя в грехах сердца, мы заигрываем с миром. Все больше и больше становится докторов и магистров богословия, но ситуация не меняется. Главная нужда церкви не в проповедниках или лидерах, а в пророках. В церкви не хватает тех, кто призывал бы: «Покайся! Очисть сердце свое». Все в курсе, а Иисуса мало кто знает. Много информированных, мало трансформированных. И мы же сами в этом виноваты: рассказывая об Иисусе, сами не очищаем сердца своего, не соблюдаем духовной гигиены.

Совесть выступает нашим обвинителем. А когда нас обвиняют, мы начинаем защищаться. И самый распространенный тип защиты – сокрытие греха. Ослушавшись заповеди, «скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая» (Бытие 3:8). Подобным образом и Давид, поняв, что дело с Вирсавией зашло слишком далеко, пытается скрыть свой грех, подложив ей мужа в постель, а поскольку задуманное не сработало, убивает его. Грех нарастает, как снежный ком. Давид оказался у края пропасти, когда к нему пришел пророк, чтобы обличить его. В раскаянии, царь взывает к Богу: «Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня» (Псалтирь 50:12).

Второй тип защиты – переваливание вины: «не мы такие, жизнь такая». Адам, пытаясь снять с себя ответственность, говорит: «Это не я. Это – жена, которую Ты мне дал». А та тоже не растерялась: «Змей обольстил меня, и я ела». Кому-кому, а себе мы всегда найдем оправдание.

Третий тип защиты – избирательная слепота. Чужие грехи мы видим, а свои нет. «Кто усмотрит погрешности свои? От тайных моих очисти меня» (Псалтирь 18:13). Принцип духовной офтальмологии прост: если я вижу сучок в глазу ближнего, значит, в моем глазу – бревно. Когда нас раздражает, что за общим столом кто-то нагребает слишком много, – значит, нам самим хотелось бы нагребать так же, но то ли воспитание не позволяет, то ли еды не хватает. Его жадность входит в конфликт с нашей.

Считается, что чем лучше мы знаем Бога, тем мы - лучше. На самом же деле, тем лучше мы знаем себя. Чем больше света, тем виднее грязь. Но Бог предопределил нас к Царству, усыновив в Сыне Своем, и мы должны быть достойны звания, в которое призваны. Достичь этого можно лишь постоянно работая над собой. Чем больше мы будем познавать Бога, тем тоньше будет настроен наш индикатор – датчик греха, который и называется совестью. «Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем?» (1 Коринфянам 2:11). Если мы поступаем неподобающе, любой может обличить нас. Если же мы помышляем неподобающе, обличить нас может только совесть.

Совесть – это тихий шепот, который надо уметь слушать и хотеть слышать. Он теряется в шуме религиозности и житейских хлопот, в повседневных заботах, но все время напоминает: наши помышления знает еще Кто-то – «Сердцеведец Бог» (Деяния 15:8). «Бог больше сердца нашего и знает все» (1 Иоанна 3:20). «Он знает тайны сердца» (Псалтирь 43:22). «Вы выказываете себя праведниками пред людьми, но Бог знает сердца ваши, ибо что высоко у людей, то мерзость пред Богом» (От Луки 16:15). «В искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого, но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью; похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть» (Иакова 1:13-15).

Семенем похоти может стать любое желание. Мы не в состоянии контролировать, на что упадет наш взгляд, но мы можем контролировать, за что он зацепится. Грех – не в первом взгляде, а во втором и в третьем. Чем больше смотришь на желаемое, тем больше оно затягивает. Апостол пишет: «Юношеских похотей убегай, а держись правды, веры, любви, мира со всеми призывающими Господа от чистого сердца» (2 Тимофею 2:22).

В этом тексте – два совета:

1. Убегай. Беги, как от огня. Отведи взгляд, пересядь в другую маршрутку, не участвуй в разговоре, переключи канал, выбрось журнал. «Завет положил я с глазами моими, чтобы не помышлять мне о девице» (Иов 31:1). Не поддавайся на уловки сатаны, напоминающего о прошлых грехах. Все, что было в прошлом, смыто Кровью Иисуса. Не помышляй о грехах в будущем, потому что тогда жертва Иисуса уже освободила тебя от них.

2. Больше общайся с теми, кто чист сердцем. Не с теми, кто знает о Боге, а с теми, кто знает Бога. «Худые сообщества развращают добрые нравы» (1 Коринфянам 15:33). «Искренним сердцем, с полною верою, кроплением очистив сердца от порочной совести, и омыв тело водою чистою, будем держаться исповедания упования неуклонно, ибо верен Обещавший. Будем внимательны друг ко другу, поощряя к любви и добрым делам. Не будем оставлять собрания своего, как есть у некоторых обычай; но будем увещевать [друг друга], и тем более, чем более усматриваете приближение дня оного» (Евреям 10:22-25).

Соломон пишет: «Больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни» (Притчи 4:23). За много лет до Христа мудрейший из царей оставил нам заповедь духовной гигиены, не указав при этом, как же именно нам хранить сердце свое. Слава Богу – сегодня мы знаем как: пребывая в присутствии Христовом, чья Кровь смывает всякую нечистоту!

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Сыны Божьи в книге Бытие, кто они? и Впускать ли Иисуса в церковь? Или почему Ван Гог, сын пастора, не узнал Бога

Сергей Головин