Ссылка на полезность и Ссылка на ханжество. Логические ошибки (часть 51 и 52)

Ссылка на полезность

С этой ошибкой приходится иметь дело, когда вместо доказательства истинности тезиса вам предлагают признать его на основе пользы, которая может быть извлечена из признания его истинным. Например, потому что это выгодно, или – так все останутся довольны, или же – и нам больше не придется иметь с этим дела, и т.п.

Именно такая мотивация стала основанием для ареста и казни Иисуса! «Первосвященники и фарисеи собрали совет и говорили: что нам делать? Этот Человек много чудес творит. Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут Римляне и овладеют и местом нашим и народом. Один же из них, некто Каиафа, будучи на тот год первосвященником, сказал им: вы ничего не знаете, и не подумаете, что лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб» (Иоанн 11:47-50).

Однако данный подход может оказаться западнею для того, кто следует им. Так, прокуратор Иудеи Понтий Пилат, рассмотрев дело Иисуса Назаретянина, изначально провозгласил оправдательный вердикт: «Я никакой вины не нахожу в Нем» (От Иоанна 18:38). Но тут же нашел, якобы, полезное для успокоения оппонентов решение: «Есть же у вас обычай, чтобы я одного отпускал вам на Пасху; хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского?» (18:39). Тем самым он предложил решать судьбу невиновного наравне с преступниками. Но это не срабатало. Мало того, что цель не была достигнута, так еще и прищлось отпустить на волю разбойника. И тогда Пилат предпринял следующий «полезный» шаг – он велел наказать Иисуса бичеванием, после чего «опять вышел и сказал им: вот, я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины. Тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал им Пилат: се, Человек!» (От Иоанна 19:4,5). Казалось бы, вот – самое полезное решение! Все должны быть довольны: и правда восторжествовала (вынесен справедливый вердикт) и народное требование удовлетворено – раздражавший их понес наказание. Но, наказавши невиновного, Пилат отрезал себе путь к отступлению. И теперь поступить правильно уже не удастся.

С другой стороны, нередко можно услышать, как какой-нибудь наделенный властью безбожник заявляет, что хотя он сам в Бога не верит, намерен поддерживать церковь, потому что от веры в Бога люди становятся лучше. Идея эта не нова. Один из столпов Просвещения Вольтер (1694 – 1778) тоже утверждал, что в Бога не верит, но хочет, чтобы все его слуги были верующими. Однажды он сказал, удалив слугу из помещения: «Теперь, господа, вы можете продолжить ваши речи против Бога. Я не желаю, чтобы мои слуги зарезали и обокрали меня нынешней же ночью, поэтому я предпочитаю, чтобы они вас не слушали».

Стремясь избавить общество от влияния церкви, он, тем не менее, стремился сохранить позаимствованный у нее жанр нравоучительной проповеди. Но уже в самой первой из собственных проповедей он призывает: «Давайте же, братья мои, по крайней мере, посмотрим, насколько полезна такая вера [представления о Боге, который наказывает и вознаграждает] и насколько мы заинтересованы в том, чтобы она была отражена во всех сердцах. Принципы эти необходимы для сохранения человеческого рода». Интересно, понимал ли он, что, по сути, признает, что без принципов морали, основанных на вере в Бога, человечество обречено?

Монтескье (1689 – 1755) был еще более откровенен: «Даже если бы религия могла оказаться бесполезной для подданных, она всё-таки осталась бы полезной для государей, для которых, как для всех, кто не боится человеческого закона, она составляет единственную узду… Вопрос вовсе не в том, что лучше: чтобы отдельный человек или целый народ вовсе не имели религии или чтобы они злоупотребляли той, которую имеют. Вопрос заключается в том, какое зло меньше: чтобы люди от времени до времени злоупотребляли религией или чтобы её у них вовсе не было»

Порой мы и сами помогаем распространять миф о «полезной лжи» христианства. Вместо провозглашения истинности христианской веры, мы, зачастую, негласно соглашаемся, что речь не идет об истине или заблуждении, а всего лишь об учении, от которого и людям становится хорошо, и сами они становятся лучше, да и обществу (сиречь – властям) от этого польза. Однако, такая точка зрения не только лукава, но и логически не состоятельна! Принимающие учение атеизма за истину, косвенно признают, что оно делает людей хуже и не непригодно «для сохранения человеческого рода». А если мы готовы ради улучшения людей учить их лжи, не погрязли ли мы сами во лжи и не разучились ли отличать ложь от истины?

«Полезность» христианства – вполне уместный полемический довод в пользу несостоятельности атеизма. Но он никоим образом не является доказательством истинности христианского учения – не тратьте, мол, времени, убеждая людей в истинности христианства; главное, что оно делает людей лучше. Каким же это образом ложь может делать людей лучше? Не потому христианство приемлемо, что полезно, а полезно потому, что истинно! И когда прокуратор Фест объявляет учение Павла безумным, Апостол не парирует этот выпад утверждением «безумно, зато полезно!», а обличает несостоятельность подобного заявления: «Нет, … я не безумствую, но говорю слова истины и здравого смысла» (Деяния 26:25).

Ссылка на ханжество

Как и большинство ошибок уместности, ссылка на ханжество имеет отношение, скорее, к риторическим уловкам, чем к логике. Будучи уличен в несостоятельности своих доводов оппонент, вместо того, чтобы обосновать свою позицию, начинает обвинять противоположную сторону в том же самом. На латыни такой подход называется Tu quoque, что значит «Ты тоже» или, менее формально, – «На себя посмотри!». Однако неправота одной стороны ни в коем случае не оправдывает неправоту другой.

Наиболее злостную форму этой ошибки называют «Двойная неправота» («Минус на минус»). В этом случае неправедное действие по отношению к кому-либо используется не просто как оправдание, но как повод для неправедного действия противоположной стороны. К примеру, Коля у Васи стащил яблоко, и на этом основании Вася считает себя вправе в следующий раз украсть яблоко у Пети. В теории мы в итоге будем иметь восстановление справедливости. На практике же – двух воришек.

Как бы наивно не звучала подобная аргументация, именно ею чаще всего оправдываются терроризм и военные злодеяния. Но этика – не арифметика. В вопросах нравственности минус на минус дает два минуса, один жирнее другого.

Метод Tu quoque особо популярен в наши дни как средство контрпропаганды. Фраза «Зато у нас негров не линчуют» была стереотипным ответом на любые обвинения по поводу ограничения гражданских прав и свобод в Советском Союзе. А пропагандисты РФ настолько поднаторели в этом методе в дискуссиях с коллегами из США, что стали упускать из виду контекстную обусловленность этого трюка. И когда в интервью катарской телекомпании Аль-Джазира представителя РФ спросили о том, насколько законна деятельность российских боевиков в Сирии, тот ничтоже сумняшись, парировал: «А что там делают американские подразделения?» Он не понимал, что в разговоре с третьей стороной этот трюк не работает. «Вы спрашиваете – правильно ли, что там находятся американцы?» – переспросил ведущий. «Ну, да!» – последовал недоуменный ответ. «Нет, это неправильно, – сказал ведущий. – Итак, повторяю вопрос: насколько законна деятельность российских боевиков в Сирии?» Крыть было уже нечем.

Именно по поводу подхода «гибких стандартов» Иисус говорил «Кому уподоблю род сей? Он подобен детям, которые сидят на улице и, обращаясь к своим товарищам, говорят: мы играли вам на свирели, и вы не плясали; мы пели вам печальные песни, и вы не рыдали … И оправдана премудрость чадами ее» (От Матфея 11:16-17,19)

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Сыны Божьи в книге Бытие, кто они? и Впускать ли Иисуса в церковь? Или почему Ван Гог, сын пастора, не узнал Бога

Сергей Головин