Генетическая ошибка и Неуместный тезис. Логические ошибки (часть 37 и 38)

Генетическая ошибка

Генетическая ошибка предполагает отвержение тезиса не на основании его ложности, а на основании недоверия к его происхождению.

Так, когда «Филипп находит Нафанаила и говорит ему: мы нашли Того, о Котором писали Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова, из Назарета», тот отвечает: «из Назарета может ли быть что доброе?» Вместо того, чтобы выяснить, на каком основании пришел его собеседник к такому заключению, Нафанаил отказывается рассматривать свидетельства на соответствие логическим критериям истинности. Филипп же в ответ предлагает применить прагматический критерий – «говорит ему: пойди и посмотри» (От Иоанна 1:45,46).

В случаях, когда источником происхождения, на основе которого отвергается тезис, служит не просто время или место, а человек, или группа людей, выдвигающие его, «генетическая ошибка» представляет собой частный случай «аргумента ad hominem» (как в ситуации с Никодимом, От Иоанна 7:50-52).

Нередко именно к этой уловке прибегают неверующие, отказываясь рассматривать свидетельства в поддержку библейского учения, к какой сфере они бы ни относились – философии, науки, истории, этики, личного опыта и т.д.: «От мракобесов (святош, христиан, креационистов, моралистов и т.п.) может ли быть что доброе?»

Но и провозглашать истинность тезиса исключительно на основе его происхождения также будет ошибочно. В данном случае генетическая ошибка сближается со «ссылкой на авторитет». Например: «Предлагаемое толкование исходит из вековой мудрости народа N». Если в качестве «народа N» упоминается, скажем, еврейский, китайский, греческий или какой-либо иной древний народ, то это будет еще и ссылка на старину – противоположность ссылки на новизну, речь о которой пойдет позже. Так, стоит, к примеру, сентенцию «Глас народа – глас Божий» написать на латыни (Vox Populi – Vox Dei), и ее будет легко выдать за обоснованный тезис. Хотя одного лишь примера с судом над Иисусом достаточно, чтобы убедиться в ее ложности (см. «Ссылка на большинство»).

Если же речь идет о «вековой мудрости нашего народа», такую форму генетической ошибки можно назвать «Своя рубашка». Мы склонны с большей степенью доверия относиться к сведениям из источника, с которым отождествляем себя, и с меньшим – из чуждого нам. К аргументу из серии «Наш пастор сказал» как правило относятся с большим доверием, чем «В иностранной книжке написано».

Неуместный тезис

Тезис, который доказывает не то, о чем идет спор, и ведет к выводу, не имеющему отношения к дискуссии, называют неуместным (на латыни – non sequitur). Таковым, в частности, является уже упоминавшееся популярное среди атеистов «обоснование» так называемого Антропного принципа за счет «Ошибки выжившего»: «Почему параметры вселенной так удивительно подходят для существования жизни? Да потому, что в противном случае нас бы здесь не было, и удивляться было бы некому». Действительно, если бы вселенная не была идеально пригодна для жизни, мы бы в ней не жили и не обсуждали бы этот вопрос. Но это не объясняет того, почему же, все-таки, вселенная настроена именно таким образом, чтобы была пригодна для жизни.

В качестве полемического приема неуместный тезис нередко используется для того, чтобы перенаправить дискуссию в иное русло. Например – в более безопасное, как в случае со слушанием дела Павла в синедрионе. Как вы помните, ассийские иудеи возбудили против апостола весь Иерусалим, «крича: мужи Израильские, помогите! этот человек всех повсюду учит против народа и закона и места сего; притом и Еллинов ввел в храм и осквернил святое место сие» (Деяния 21:28). Ввиду начавшихся беспорядков пришлось вмешаться солдатам. Оппоненты Павла требовали от берущего ситуацию под контроль тысяченачальника: «Истреби от земли такого! ибо ему не должно жить» (Деяния 22:22). Тот же, будучи не в силах понять сути обвинений самостоятельно, созвал заседание синедриона.

Итак, обвинение заключалось в осквернении Храма через введение туда язычников. Доказательство или опровержение этого факта заняло бы неведомо сколько времени, и неизвестно еще чем бы кончилось. «Узнав же Павел, что тут одна часть саддукеев, а другая фарисеев, возгласил в синедрионе: мужи братия! я фарисей, сын фарисея; за чаяние воскресения мертвых меня судят. Когда же он сказал это, произошла распря между фарисеями и саддукеями, и собрание разделилось» (Деяния 23:6-7). В итоге вердикт так и не был вынесен, и дело было передано под юрисдикцию римской администрации, где Павел мог бы рассчитывать на более объективное его рассмотрение.

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Сыны Божьи в книге Бытие, кто они? и Впускать ли Иисуса в церковь? Или почему Ван Гог, сын пастора, не узнал Бога

Сергей Головин