Подмена обусловленного безусловным и вероятного необходимым. Логические ошибки (часть 20 и 21)

Подмена обусловленного безусловным

Эта ошибка заключается в том, что по ходу доказательства мы «отрываем» тезис или аргумент от тех условий, которые определяли его истинность.

Например, отец говорит сыну: если хорошо закончишь четверть, куплю тебе велосипед. Четверть проходит, и сын начинает требовать обещанного. Но обещание-то давалось с определенным условием, и без его соблюдения оно ничего не значит!

Так сатана, искушая Иисуса «говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею» (От Матфея 4:6). Лукавый указывает на Божье обетование, записанное псалмопевцем (Псалтирь 90:11-12). Но ведь обетование-то это дано не всякому, а тому, кто соответствует исходному условию: «Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, говорит Господу: “прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!”» (90:1,2).

Разве тот, кто соответствует этому условию, станет нарушать Божью заповедь «Не искушайте Господа, Бога вашего» (Второзаконие 6:16)? Конечно же, нет! На что Господь и указывает искусителю (От Матфея 4:7).

Подмена вероятного необходимым

В определенных случаях вывод, сделанный с соблюдением логических норм и требований, будет лишь выводом по вероятности. Подобный результат наиболее характерен для индуктивного способа рассуждения – от частного к общему. Мы неизбежно проводим аналогии, делаем обобщения, и получаемый таким образом вывод, как правило, не является единственным из возможных, а всего только наиболее вероятным.

Так, факт опустевшей на третий день могилы Иисуса не является доказательством Его воскресения, а лишь говорит о некоторой вероятности такового. Противники христианства неоднократно выдвигали целый ряд контраргументов на этот счет – от похищения тела учениками (эта версия появилась раньше всех остальных – От Матфея 28:13) до варианта, что те вдруг напрочь забыли, где же именно Он был погребен, и пришли не к той могиле. Причем, даже их противники не смогли впоследствии найти нужную могилу, чтобы опровергнуть эти слухи! И обратите внимание: в отличие от множества христианских апологетов нескольких последних столетий, никогда не изучавшие логику, но водимые Духом Святым апостолы ни разу не прибегают к «аргументу пустой гробницы» в обоснование своей проповеди! Куда более достоверным библейским доказательством воскресения Христова служит свидетельство Его явления как ученикам (Деяния 2:32), так и многим другим, даже «более нежели пятистам братий в одно время» (1 Коринфянам 15:4-7), в том числе – настроенным скептически (От Матфея 28:17).

Или, к примеру, проповедник, акцентируя внимание на сострадании Иисуса к тем, кого отвергает общество, может упомянуть говорившую с ним самарянку, как женщину с, мягко говоря, пониженной степенью социальной ответственности. Однако такая характеристика будет весьма далека от истины. Безусловно, она была грешна, как и всякий, с кем имел дело Господь, независимо от их пола, общественного статуса и семейного положения. Но и блудницей она не была – Спаситель явно говорит, что она все пять раз реально состояла в браке, и даже на момент их встречи имеет постоянного сожителя. А то, что тот не берет на себя ответственности за эти отношения, может быть не ее виной. Но даже утверждение, что она пять раз официально получала развод (без чего снова вступить в брак ей было бы невозможно), будет всего лишь лишенным основания мнением – предположением по вероятности. Ведь она могла и несколько раз (пусть даже не все пять) овдоветь, как, скажем, женщина в умозрительной ситуации, представленной Иисусу саддукеями (От Матфея 22:25-27) – пусть маловероятной, но и не невозможной. Или же – в реальной истории с дважды овдовевшей невесткой Иуды Фамарью (Бытие 38:6-10)*

Подмена вероятного необходимым – основа дарвиновской теории эволюции. Мы можем строить множество сколь угодно остроумных умозрительных построений о том, как могло бы возникнуть наблюдаемое сегодня разнообразие биологических видов. Но то, что оно могло так возникнуть, вовсе не доказывает, что так оно и возникло.

Если в ходе доказательства мы использовали вероятностный вывод, в дальнейшем мы уже не можем говорить о доказательстве тезиса как элемента нашего знания. Все, что мы можем, это наилучшим образом обосновать свое мнение по поводу высказанного нами тезиса. Это не значит, что нам вообще следует избегать каких-либо рассуждений по вероятности. Это значит лишь, что нам не следует путать одно с другим, чтобы не совершить указанной ошибки и не выдать наше мнение за знание.

В особенности следует помнить об этом, когда дискуссия касается теологических вопросов. Апостол недаром предупреждает нас: «Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать… Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем» (1 Коринфянам 8:2, 13:9). В противном случае нас подстерегает опасность уподобиться «благочестивым друзьям» Иова. Потому-то должная мера благоговейного богословского смирения должна быть неотъемлемой частью всякого христианского учения.

*Подробнее см. Джерри Джонс. «Брак, развод и повторный брак в свете Божьей сущности и разумения Христа».

Больше по теме: «Библейская стратегия благовестия»

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Сыны Божьи в книге Бытие, кто они? и Впускать ли Иисуса в церковь? Или почему Ван Гог, сын пастора, не узнал Бога

Сергей Головин