Евангелие чести. Культурные аспекты Евангельских повествований. Часть 3

Евангелие от Луки – Евангелие Пути. В нем позору отвержения противопоставлена честь принадлежать Божьей семье.

Как и у Матфея, Евангелие от Луки является свидетельством по типу «свой – своим». Только теперь не еврей пишет евреям, а эллин обращается к эллинам. Местом написания, скорее всего, является Кесария и, не исключено, что Коринф. Но первые заметки Лука наверняка начал делать в Иудее и, возможно, еще до ареста апостола Павла. Евангелист время от времени намекает, от кого он узнал ту или иную историю (например, «А Мария сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем» – От Луки 2:19, или «Вышла послушать служанка, именем Рода» – Деяния 12:13).

Целевую аудиторию Луки, как уже было сказано, составляли эллины. Поэтому его повествование написано в привычной для них форме, характерной для античной литературы того периода. Лука, как писатель-виртуоз, свободно оперирует классическими жанрами историй, путевых заметок, назидательных трактатов. Спектр его стилей простирается от трагизма до сарказма.

Ключевое слово в Евангелии от Луки – «все». Читатель может быть уверен: честь принадлежать Божьему народу распространяется и на него:

      - «Я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям» (2:10).

      - «Спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов» (2:30,31).

      - «И придут от востока и запада, и севера и юга, и возлягут в Царствии Божием» (13:29).

      - «И проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах» (24:47).

Если у Матфея Иисус – сын Авраама и сын Давида, а у Марка Он – Сын Божий, то у Луки Христос – Сын Адамов (3:38) и Сын Человеческий (19:10). Иисус покрыл наш позор, в Нем мы все – снова дети Небесного отца! Каждый из нас – тот самый брат, что «был мертв и ожил, пропадал и нашелся» (15:32). «Ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (19:10).

«Основы кросскультурного благовестия»

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Сыны Божьи в книге Бытие, кто они? и Впускать ли Иисуса в церковь? Или почему Ван Гог, сын пастора, не узнал Бога

Сергей Головин