Тебе, и правда, это нужно?

Удивительно красивая... Броско одетая... Смелая!!! В любой момент и на любом месте она могла с вызовом посмотреть в глаза любого мужчины. Посмотреть, чтобы увидеть – потрясен. Смущен... Заинтересован... Хочет! Не важно, кто он. Богатый купец... Наглый римский воин... Пастух... Разве мало среди пастухов молодых и статных?

Ей нужен был этот восхищенно-смущенный мужской взгляд. Каждый день. Всегда! В этот момент на ее губах появлялась едва заметная ухмылка. Довольство... Предвкушение... Никуда он теперь не денется! И если он робел... Не знал, как подойти... Что сказать... Она подходила сама и, улыбаясь, тихо игриво говорила:

- Что смотришь? Может, угостишь?

Даже если их было двое... Трое... Ну, и что? Три кошелька – не один! Веселиться, так веселиться! Лейся вино... Играй, музыкант... Буду плясать... Буду смеяться... Буду наслаждаться тем, как похотливы их глаза... Как нетерпеливы их руки... Выкачаю из них все до последней драхмы... До последнего сестерция... Динария... И все потрачу на веселье! Ночь дрогнет от этого разгула!

Не любила только утро. Когда уставшие и разбитые вчерашние друзья разбредаются. Молчаливые... Равнодушные! Она им больше не нужна! Уже не восторгает... Даже раздражает. Это из-за нее уплыли денежки. Из-за нее надо врать дома жене... Из-за нее достанется от сотника и придется сидеть на хлебе и воде до следующего воинского жалованья. Из-за нее... Грязная девка!

Спала... Мылась... Надевала свежий наряд... Выходила на улицу и шла к торговым рядам. Брала гроздь винограда. Не спеша разжевывала ягоду за ягодой и уже видела – вон он. Смотрит. Потрясен! Смущен... Заинтересован... Хочет! И кошелек, по всему видно, не пустой.

Снова будет молчаливое равнодушное утро. Ненависть женщин. Презрение соседей... Неужели это все, чего она хотела от жизни? Неужели ничего никогда не изменится? Неужели никто через годы не пожалеет, плеснув в вино яду? Неужели никто не знает, как кричит она холодным равнодушным утром? Одна! Сквозь залепившую душу грязь! Когда даже солнце, кажется, смотрит на нее с презрением. Когда даже птицы поют только у соседнего дома – там, где спят дети…

Она была потрясена, когда увидела Его. Первый мужчина, во взгляде которого что-то совсем другое. Не восхищен! Не заинтересован... Не похоть... Боль! Почему? Что Он знает о ней? Как Он может ей сострадать? Почему... у Него слезы? Почему не плюнет ей под ноги, если не хочет???

Идет к Нему... Не так смело... И что-то переворачивается внутри.

- Ты знаешь, как мне плохо?

- Знаю…

- Ты можешь помочь?

- Могу…

- Тебе, и правда, это нужно? – не верит она.

- Если ты хочешь…

Она молчит, пытаясь продавить сухой ком в горле. Неужели что-то может измениться?

- Хочу... – шепчет Ему со слезами и впервые не может поднять глаз.

Он даже не прикоснулся к ней... Она даже не поняла, что Он сказал... Почувствовала, как все ее нутро рвалось... Услышала, как страшно не своим голосом закричала... И уже не видела, как рухнула в пыль... Как люди в страхе расступились…

Она пришла в себя там же на рыночной площади. Его нет. Никто к ней не подошел... Не дал глотка воды. Все здесь знают, кто она – эта распутная красавица. Давно пора вытолкать за городскую стену и убить. Камнями! Но ей сейчас все равно... Все равно! Хотите убить? Убейте! Растерзать? Растерзайте! Птицы поют! Небо... Чистота... Только пыль на одежде. И ни одной пылинки на душе!

Ухмыляясь, подошли два римских воина.

- Помочь?

Она закрыла лицо платком. Поднялась... Пошла... Побежала... Где Ты, Господи? Я хочу только к Тебе... Только вслед за Тобой!

- Вы не видели, куда пошел тот равви? С рыбаками…

Кто-то в ответ махнул рукой... Туда! И она, пряча лицо и стыдясь своей одежды, снова побежала... «Мария, называемая Магдалиною, из которой вышли семь бесов...»

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Хватит врать! Или когда закончится война в Донбассе? и Диалоги: Самая большая ложь дьявола

Сергей Мирный