Я знаю куда иду... А вот куда пойдете вы?

Однажды...

У меня был друг. Брат во Христе. Когда началась война в Донбассе, я уехал, увез жену и детей. Стал волонтером. А он остался. Там. По ту сторону линии фронта. Его арестовали. Долго держали в подвале. Жестоко били. Однажды посреди ночи вывезли на расстрел.

- Ну, что? В Бога веришь? Помог тебе твой Бог? Помолись Ему напоследок.

- Верю... И знаю, куда иду. А вот куда вы пойдете после смерти?
Три человека... Из трех автоматов строчили поверх его головы и смеялись. Развлекались…

Мой друг не так давно умер. Свободным. В Украине. Просто ночью остановилось сердце. Может, когда-то в Небесном Иерусалиме он встретит кого-то из тех, кто его избивал... Тех, кто расстреливал. Обнимет и скажет:

- Здравствуй, брат!

Не понимаете?

Я и сам не всегда понимаю, насколько Бог велик. Не где-то там – в невидимом для нас мире. В обычных людях!

Включаю интернет. Слушаю христианские песни. На сцене большой хор. Красивые девушки. Крепкие парни. Поют «Я восхищен, Господь, Твоим величием... Я восхищен Тобой – мой Иисус!» Красиво поют. Думаю, многие из них там, в США, даже не знают, что было с их прадедами в Советском Союзе. Хранят родной язык... Поют по-русски... Хотя, чисто по-человечески, если знать хоть малую часть правды, многие точно решили бы все забыть. Не только те годы, но и тот язык, на котором матом орали мучители. Но однажды... На Небесах... Одна из этих девушек встретит правнучку лагерного зэка, который ночью в лагере, ради забавы, издевался над ее прадедом. «Дремучим» верующим. Издевался, пока не замучил до смерти.

Девушка обнимет правнучку убийцы... «Здравствуй, сестра!»

Мальчик

Не знаю, почему на всех нас обрушился этот жуткий демон безбожия. Почему такие огромные территории умылись кровью под кровавым Красным знаменем. Но с самого начала этого буйства... Уже в 1918 году... Священников гнали в самый настоящий концлагерь. На Соловки. Где, как издевательство, тюрьмой и последними днями жизни для десятков тысяч людей, стал христианский монастырь. Там уничтожили истинное славянское православие. Убивали беспощадно! Днем и ночью.

Среди воспоминаний о Соловецком лагере, есть упоминания о мальчике. Его пригнали с группой старых монахов. Может, он просто учился в церковно-приходской школе... Может, был в монастыре послушником. Одним словом, чем-то он красноармейцам не понравился, и вместе с монахами попал на остров смерти.

Монахи, как и священники, работать в лагере отказывались. «Служим Богу и людям! На сатанинскую власть работать не будем!» За это их били, стреляли, рубили саблями, но... Какой из старика работник? А вот в мальчишку охранники вцепились. 

- Работай!

- Служу Богу... На сатанинскую власть работать не буду!

Пацана били. Не сломался! Приковали стоя к стене в углу карцера. Под ноги насыпали хлорки. К утру ноги мальчишки были разъедены до костей.
- На сатанинскую власть работать не буду…

На другую ночь бросили в камеру к уркам. К извращенцам. Утром еле живого вытащили. Окатили холодной водой. Заставили подняться на ноги. Мальчишка, глядя на небо, пошел к колючей проволоке. Охранник с вышки сразу выстрелил.

Однажды, на улицах небесного города, мальчик, может быть, встретит одного из тех, кто его терзал. Обнимет. «Здравствуй, брат!»

Ни слова!

Несколько лет назад я встретился с одной уже очень пожилой женщиной. В юности за веру она отбывала срок в сталинском лагере. Обещала, что расскажет о том времени и о верующих в лагерях. Мы сидели в маленькой комнате. Она, склонив голову, молчала. Потом начала плакать... Тряслась и плакала... Не могла сказать ни слова! Было видно, что даже вспоминать ей страшно. Поэтому я расскажу вам другую историю. Из 50-х. Без имен, потому что в этой истории могут узнать себя очень многие. Из самых разных городов бывшего Союза.

Милиционеры сделали облаву на тайком собирающихся баптистов. В очередной раз переписали всех, кто поздним вечером пришел на богослужение. Заплатят штраф! Но решили на этот раз проучить и серьезнее. Молодых девушек и парней отвезли в участок. Заставили писать объяснительные. Парней после этого отпустили, а девушек…

Девушек заставили раздеться до гола и отвели в камеру к блатным. В ту же камеру отнесли бутылки с водкой и закусь... Утром истерзанных девушек отпустили домой, предупредив, что и в следующий раз будет то же самое, если пойдут на «сборище штунд».

Однажды на Небе кто-то из наших униженных сестер встретит своего насильника. Протянет руку... «Здравствуй, брат!»

Колыма

Зимой здесь морозы жуткие. Люди в лагерях умирали, как мухи. Хоронить мертвых было не реально, потому что в мерзлоте яму не выкопать. Трупы просто складывали. Штабелями. Как шпалы. Вдоль-в поперек... Вдоль-в поперек... Потом новый штабель... И еще... И еще... А летом, когда земля чуть оттаивала, а трупы начинали разлагаться, землю взрывали, а штабеля бульдозером сваливали в ямы.

Самое страшное для зэка в морозы – ослабеть. Баланды «для здоровья» не хватало. Надо было подкармливаться, чтобы самому в штабель не лечь. Поэтому в штабель в любую удобную минуту «ныряли». С заточкой. Срезали с мертвых тел мясо тонкими полосками. Вот этой струганиной и подкармливались. Чтобы выжить…

Однажды кто-то из тех, кто лежал куском льда в колымском штабеле встретит на Небе того, кто с него «листики» срезал. Обнимутся. «Здравствуй, брат!»

Пока есть вздох

Величие Бога – это за пределами нашего понимания. Его милость – это то, что для кого-то «слишком». Но только благодаря этой милости разбойник, который был распят рядом с Иисусом, мог раскаяться и ушел не в ад, а на Небеса.

Пока есть время... Пока есть еще хотя бы один вздох... Человек может покаяться и прийти к Богу. Лжец... Вор... Убийца... Насильник... И однажды мы встретимся. Братьями! Обнимемся.

Или не встретимся, если грешник так и останется со своею бедою. Так и будет стрелять над твоей головою и смеяться.

Мой друг перед расстрелом сказал:

- Я знаю куда иду... А вот куда пойдете вы?

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Хватит врать! Или когда закончится война в Донбассе? и Диалоги: Самая большая ложь дьявола

Сергей Мирный