Сотворил нам душу сию

В результате обмена веществ раз в семь лет происходит полное замещение каждой из молекул, составляющих ваш организм. С точки зрения материализма, если мы – это лишь вещество, из которого мы состоим, то взятый вами семь лет назад банковский кредит или данный семь лет назад супружеский обет более недействительны. Ответственность за них несет совершенно иной набор элементов, не имеющий никакого отношения к атомам, составляющим вас сегодня. Но попробуйте прибегнуть к этому аргументу в суде! Вынесенный вердикт докажет, что материалисты не живут в соответствии с собственными убеждениями.

Да, вещество, составляющее мое тело, за семь лет полностью замещается. Но я – это тот же самый я, что и я, дававший клятву верности своей жене еще в прошлом веке! Пусть в качественном отношении я – не такой же, каким был тогда: явно не стал моложе, хоть и, хочется надеяться, стал, если не мудрее, то хотя бы опытней. Однако, по сути, я – все тот же самый я. Некая заложенная во все одушевленные существа нематериальная программа руководит процессом замены веществ в моем организме. И пока программа не закончилась, процесс продолжается. Живое существо не сводится лишь к своей материальной природе.

Живое тело и тело, только что переставшее быть таковым, химически идентичны. Но ни один материалист не скажет, что они – одно и то же. В живом теле химические и физические процессы осуществляются организованно и целенаправленно. И происходит это под действием некой нематериальной составляющей, ведь ничто материальное в момент смерти не исчезает. Но если эта составляющая присутствует, мы имеем дело с одушевленным существом, в противном случае перед нами – неодушевленный предмет.

Понятия «душа» и «жизнь» тесно взаимосвязаны. Однако и в этой сфере происхождение человека и животных разнятся:

«И сказал Бог: да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею, по тверди небесной…

И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так…

И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Бытие 1:20,24; 2:7).

Хотя подобие в душевной составляющей человека и животных и существует, их души отличаются своим происхождением. У животных они берут начало от «стихий мира» – земли и воды. У человека же – непосредственно от Бога. Соответственно, и тяготеет душа к своему источнику: у животных – к земле, у человека – к Богу.

Те, у кого есть домашние питомцы, знают, насколько высокого «уровня душевной организации» способны достигать они в общении с человеком. Бродячая собака или кошка, взятая в дом, быстро обретает умение ощущать настроение хозяев, а со временем становится способна к сочувствию и даже к состраданию. Пребывая в единении с человеком, животное как бы «очеловечивается» само, приближается к его уровню душевности. Вернувшись же к бездомной жизни, животное снова дичает.

Аналогичные перемены происходят и с человеком. Близкие отношения с Богом меняют человека, все более уподобляя его божественному прообразу: «Мы же все открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа» (2 Коринфянам 3:18). Но животное, никогда не находившееся в общении с человеком, и не стремится к таковому. Ему вполне комфортно, если удовлетворены его основные нужды и инстинкты. Человек же, даже отвергая Бога, постоянно стремится к чему-то высшему. По словам апостола Павла, Бог «произвел весь род человеческий, ... дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас: ибо мы Им живем и движемся и существуем» (Деяния 17:26-28). Как выразил это «святое беспокойство» Блаженный Августин, «Ты создал нас для Себя, и душа наша дотоле томится и не находит себе покоя, доколе не успокоится в Тебе».

Даже на чисто эмоциональном уровне, проявления «душевности» у человека принципиально отличны от животных реакций. Душа человека подчинена законам истины, блага, гармонии и красоты. Его эмоции зачастую выполняют роль духовно-нравственных индикаторов:

   - Чувство сострадания помогает осознать, как важно помогать нуждающимся. 

   - Чувство негодования помогает понять, как важно отстаивать справедливость. 

   - Чувство радости позволяет убеждаться в том, что Бог благ.

   - Чувство страха побуждает избегать того, что ведет ко греху. 

   - Чувство вины предостерегает нас от повторения былых прегрешений. 

   - Чувство любви учит заботе и милосердию.

Эмоциональная реакция на ложь, несправедливость или безвкусицу – проявление духовного измерения в человеке. Правда, сами по себе индикаторы эти не совсем надежны – наши чувства повреждены грехом и не свободны от ошибок. Их шкала сбита, показания искажены, а реакция избирательна. Так, мы можем испытывать бурные эмоции, столкнувшись с несправедливостью по отношению к себе, и совершенно не реагировать, когда подобное случается с кем-то иным. Моральное совершенствование достигается по мере того, как «чувства навыком приучены к различению добра и зла» (Евреям 5:14). 

Ну, представьте: вы заходите в маршрутку, и тут некий пассажир роняет вам на ногу, на любимый мозоль, тяжеленную сумку. Какой выход найдут возникающие в подобном случае чувства? Кто-то тут же толкнет обидчика; кто-то разразится криком; кто-то испепелит взглядом; кто-то промолчит, подавляя в себе эмоциональный взрыв; кто-то благословит. Все зависит от того уровня навыка, которого достиг человек в искусстве управлять своими чувствами. Но первая реакция всегда одинакова – толкнуть, наорать, заставить испытать подобную боль (если не физически, то, хотя бы, душевно). Лишь от того, насколько быстро ваш рассудок приучился распознавать разрушительную эмоцию, от того, на какой стадии ваша воля способна перехватить инициативу у «естественной» реакции, зависит, в какой степени поступите вы достойно человека, достойно образа Божьего. 

«По образу и подобию» 

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Сыны Божьи в книге Бытие, кто они? и Впускать ли Иисуса в церковь? Или почему Ван Гог, сын пастора, не узнал Бога

Сергей Головин