Воплощение полноты

Подобно тому, как Отец, Сын, и Дух Святой совместно являют полноту Единой Божественной Сущности, все аспекты человеческой личности являют полноту его природы совокупно. Человек – видимый в творении образ невидимого Бога-Творца. Ни при дихотомическом, ни при трихотомическом подходе рассматриваемые аспекты не являются ни частями человека, ни исчерпывающим описанием его сущности: «Так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное. Есть тело душевное, есть тело и духовное. Так и написано: первый человек Адам стал душею живущею; а последний Адам есть дух животворящий. Но не духовное прежде, а душевное, потом духовное. Первый человек – из земли, перстный; второй человек – Господь с неба. Каков перстный, таковы и перстные; и каков небесный, таковы и небесные. И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного» (1 Коринфянам 15:42-49).

Рудольф Бультман (1884-1976), богослов новейшего времени, так подытоживает учение апостола: «Человек не состоит из двух частей, тем более – трех. Psyche и pneuma не суть особые сущности или принципы (заключенные в soma) разумной жизни, превосходящей животную жизнь. Напротив, человек – живое единство. Он – личность, познающая себя. Он – личность, имеющая отношение к себе (soma). Он – личность, живущая собственными намерениями, стремлением к некой цели, своими желаниями и знаниями (psyche, pneuma). Состояние жизни, направленной к некой цели … присуще самой природе человека» (R. Bultmann, Theology of the New Testament, vol.I. CSM, 1959, p.209).

Писание не противопоставляет душу и тело, а говорит о них как о «внутреннем человеке» и «внешнем человеке» – видимой и невидимой составляющих человеческой сущности: «Если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется» (2-е Коринфянам 4:16). Иисус предупреждает: «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (От Матфея 10:28). Обратите внимание: Спаситель не говорит «а бойтесь убивающих душу», Он указывает на альтернативную опасность погибели и души, и тела. Весь человек во всей его полноте – в руке Божьей!

Важно помнить: все атрибуты человека, и видимые, и невидимые, сами по себе – не зло, а благо. Изначально человек, – и «внешний», и «внутренний», – сотворен «хорошо весьма» (Бытие 1:31). Тело – не тюрьма для души, как считали Платон и гностики, а храм Святого Духа (1 Коринфянам 6:19). Когда же Писание говорит о «плоти» и «духе», оно имеет в виду метафизические понятия, соотносящиеся с невидимой сущностью человека (душой) так же, как с видимой сущностью (телом) соотносятся физические понятия «болезнь» и «здоровье». Соответственно, и речь о спасении как исцелении не относится исключительно к физической или исключительно к метафизической природе человека, а предполагает восстановление целостной личности во всей полноте. В этом, собственно, и заключается значение понятия «исцеление» – не просто выздоровление от недугов, а перспектива полного восстановления человека в его изначальной целостности.

Каково же тогда значение «трихотомического» текста «Пусть сам Бог, источник мира, освятит вас полностью. И пусть все в вас (и дух, и душа, и тело) сохранится непорочным вплоть до Дня возвращения Господа нашего Иисуса Христа. Верен Тот, кто вас призывает, и Он совершит это!» (1 Фессалоникийцам 5:23,24 РБО)?

Во-первых, апостол не излагает здесь учения о составных частях человека. Речь идет о человеческой сущности во всех ее аспектах.

Во-вторых, говорится, что Бог освятит всего человека полностью, а не отдельные его части.

Далее, Павел утверждает, что окончательно это произойдет во всей полноте только в будущем, при возвращении Христа.

Наконец, он призывает своих читателей до той поры хранить себя в непорочности.

Гностическое учение (околобиблейский неоплатонизм) утверждает, что тело – это часть человека, которая не переживет смерти, в то время как душа смерти неподвластна. Павел же учит о грядущем восстановлении полноты первозданной сущности человека – воскресении в теле. Ведь и заповедь «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим» (От Луки 10:27) не указывает на комбинацию четырех разных способов любить Бога, но призывает любить Его всем своим существом.

Рассматривая бриллиант, мы видим его грани. Но свойства бриллианта не исчерпываются характеристиками какой-либо одной или даже нескольких из граней. Человек – существо многогранное, и никакое его описание не будет исчерпывающим. Фрагментированное представление о человеке – результат влияния греха на наше восприятие. Мы утратили возможность воспринимать всю картину целиком. «Мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно» (1 Коринфянам 13:12). Образ Божий в человеке затуманен. Но мы должны помнить, что какой бы подход мы бы ни использовали, понятия духа, души, и тела лишь отчасти позволяют описать сущность человека. «Теперь мое знание частично, а тогда я буду знать так же полно, как знает меня Бог» (1 Коринфянам 13:12 РБО)

Подобным образом и в тексте «Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные» (Евреям 4:12) вовсе не говорится, что Слово Божье проводит разделения в человеке. Разделение уже существует. Полнота и единство человеческой сущности (и материальных, и нематериальных ее аспектов) разрушены грехом. Но Слово Божье проникает до самых глубин этого разделения, подобно скальпелю хирурга, оказывая свое живительное исцеляющее действие.

«Наше знание частично, и пророчество частично. А когда придет совершенство, все частичное исчезнет» (1 Коринфянам 13:9,10, РБО). Потому некорректно говорить о двух (дихотомия), или трех (трихотомия) отдельных способных к автономному существованию частях человека. Писание говорит о различении аспектов единой человеческой сущности, но сама эта сущность нераздельна (лат. – individuum). Разные подходы лишь отчасти позволяют увидеть разнообразие отношений, в которые вовлечен человек, будучи образом Божьим:

Онтологический подход (от греческого «онтос», «сущее») выделяет три аспекта сущности человека по отношению к бытию. Он помогает нам рассматривать человеческую личность в единстве

- межличностных отношений (дух: самосознание и отношения с людьми, c ангелами, с Богом);

- отношения к материальному миру (тело: человек присутствует в творении как Божий домостроитель);

- эмоциональной составляющей этих отношений (душа: человек несчастен, если не получает удовольствия от своего труда или межличностных отношений).

Феноменологический подход (от греческого «файноменон», «явление») выделяет два аспекта сущности человека по отношению к нашему их восприятию. Он помогает не впадать в материалистическую или гностическую крайность и представляет человека в единстве

- видимых свойств (тело);

- невидимых свойств (душа, дух).

Ипостасный подход (от греческого «хюпостасис», «сущность») указывает на единство нераздельной сущности человека во всех ее аспектах и признаках.

Библейская антропология бесспорно дихотомична. Но дихотомия эта не в условном и произвольном разделении человеческой природы на какие-либо автономные составляющие, а в безусловном и антагонистическом разделении между категориями «грех» и «святость», охватывающими все аспекты сущности человека.

«По образу и подобию»

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Сыны Божьи в книге Бытие, кто они? и Впускать ли Иисуса в церковь? Или почему Ван Гог, сын пастора, не узнал Бога

Сергей Головин