Про Курочку Рябу и сакральные знания

Вы никогда не задумывались – почему столь странные тексты о неких деде, бабе и курочке, или о покинувшем их колобке, веками сохраняются без изменений, будучи тщательно передаваемы из поколения в поколение? Не есть ли это некие сакральные знания народа, которое ему столь важно не утратить?

Сакральные знания в культуре сообщаются посредством текстов, преданий, песен, танцев, сценок, сказок, притч, загадок, поговорок. В зависимости от способа передачи этих знаний различают письменные и устные (бесписьменные) культуры. Восточнославянская культура представляет в этом плане уникальное явление. Она в нынешнем ее виде сформировалась в значительной степени благодаря единой староболгарской кириллической письменности, которую создали западные миссионеры с целью распространения священного Писания среди народов восточной Европы. Но произошло это довольно поздно, в IX веке. По сути, восточные славяне обрели грамотность самыми последними из многочисленных европейских народов. В результате, став уже письменной, восточнославянская культура отчасти сохранила элемент бесписьменных преданий – сакральных сказок, передаваемых из поколения в поколение устным путем.

Наиболее уникальной из них, пожалуй, является «Сказка про Курочку Рябу», не претерпевшая каких-либо изменений и передаваемая слово в слово уже столетиями. Правда, смысл ее для людей современной письменной культуры уже не особо ясен. Что за дед? Что за баба? Что за курочка? Что за яйцо? Что за неадекватная реакция на достижение того, к чему было приложено немало усилий?

Мало кто сегодня понимает, что Курочка Ряба это, на самом деле, – аллегория семьи. А снесенное ею золотое яичко – любовь. Сказка эта появилась в те времена, когда сначала создавалась семья, а потом уже в семье зарождалась любовь. «Стерпится – слюбится». Браки заключались не между девушкой и юношей, потерявшими рассудок от влюбленности, а между двумя семействами. Таков был издревле заведенный способ сохранения и развития как общественных и экономических отношений. Он была общепринята не только среди монархических домов, но и в простых крестьянских хозяйствах. Отголоски традиции родниться семьями все еще сохраняются в брачных ритуалах: «У вас – товар, у нас – купец» и т. п. Как гласила старинная германская поговорка: «Не мужчина сочетается с женщиной, а поле сочетается с полем и стадо сочетается со стадом».

Но – вернемся к нашей Курочке. Каких только глупостей, чреватых катастрофой, ни делали супруги друг по отношению ко другу, – ничто не могло разрушить их любви, пока между ними не пробежала мышка подозрений. Одна маленькая сплетня оказалась опаснее многолетних ссор, поскольку фундаментом семьи является взаимное доверие. Где нет доверия, там не будет и любви. И как ни пытались до этого супруги сами разбить золотое яичко, теперь, когда оно разбилось, они оба плачут. Курочка же обещает снести им новое, но уже не золотое, а простое. Былой любви больше не будет, но привычка совместной жизни останется. Притча эта учила хранить семью от самого опасного и разрушительного – от злых языков.

Другие назидательные народные притчи, утратив сакральную функцию, претерпели изменения не только в сюжете, но и в преподаваемом ими уроке. Так, в древней версии сказки про Колобка каждый из зверей откусывал от него по кусочку. Малышей эта сказка учила счислять время по фазам луны, а юношей и девушек постарше – хранить целомудрие.

Доколхозная версия сказки про репку тоже была иной: ленивая кошка в ответ на призыв поработать предлагала перенести репкоуборочное мероприятие на следующий день, а ночью мышка подтачивала корешок репки и та засыхала – в итоге все оставались ни с чем.

Наша культура по типу передачи и сохранения знаний по-прежнему несколько ближе к устной, чем, скажем, североатлантическая. Потому-то в книге «Основы кросскультурного благовестия» столько примеров и историй. Этот – в том числе. Систематизация и терминология забудутся, истории же еще долго будут сохраняться в памяти.

Из книги «Основы кросскультурного благовестия»

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Сыны Божьи в книге Бытие, кто они? и Впускать ли Иисуса в церковь? Или почему Ван Гог, сын пастора, не узнал Бога

Сергей Головин