Откровение - общее и особое

Ограниченность нашего знания присуща не только естествознанию (то есть «науке» в узком смысле этого слова), но и любым другим наукам (в широком смысле) – медицине, истории, математике, этике, эстетике, и т.п. И ограниченность эта имеет не только количественный характер. Никакие усилия, основанные на нашем собственном опыте и разуме, не дадут нам ответа на самые главные вопросы – о смысле всего сущего и нашем предназначении. На вопросы типа «Зачем?». А для нас они куда важнее вопросов типа «Как?».

Но это вовсе не значит, что нам в принципе не может быть известно что-либо относящееся к этой сфере. Если мы хотим узнать предназначение какого-либо изделия, самый надежный способ для этого – прочесть инструкцию изготовителя. Библия является именно такой инструкцией. Причем, говорит она многое не только об окружающем нас мире, но и о Том, кто сотворил его.

При этом сама же Библия сообщает и о нашей способности узнавать нечто о Боге помимо Библии. Богословы называют такую возможность «общее откровение». Это понятие включает все то, что открыто о Боге всем без исключения. То же, что Бог открывает непосредственно, получило название «особое откровение».

В библейские времена особое откровение посылалось человеку двумя путями: предварительно – через пророков, и окончательно – в Иисусе Христе: «В прошлом Бог много раз и самым различным образом обращался к нашим предкам через пророков. В последнее же время Он говорил нам через Своего Сына, Которого Он предназначил быть Владыкою всего и через Которого Он некогда сотворил вселенную» (Евреям 1:1,2, МБО). Ныне это откровение доступно нам посредством изучения библейских текстов. Апостол Павел так пишет об этом своему ученику Тимофею: «Ты с детства знаешь Священные Писания, а они способны дать тебе мудрость, ведущую ко спасению через веру в Иисуса Христа. Все Писание вдохновлено Богом и полезно для научения, обличения, исправления, для наставления в праведности, чтобы Божий человек был полностью готов для любого доброго дела» (2 Тимофею 3:15-17, МБО).

Что же до общего откровения, оно, согласно Библии, также проявляется в различных формах. В частности – через осознание человеком нужды в Боге, неоднократно подчеркиваемой текстами Писания: «Он произвел все народы… чтобы люди искали Бога, чувствуя, что Он совсем недалеко от каждого из нас, и могли Его найти» (Деяния 17:26,27, РБО). «Он создал все прекрасным в свое время. Он также вложил осознание вечности в сердца людей, но они не могут постичь всего, что делает Бог, от начала до конца» (Екклесиаст 3:11, МБО).

В наши дни, правда, широко распространена идея, высказанная австрийским психоаналитиком Зигмундом Фрейдом (1856–1939), что вера в Бога – это проекция желаемого на действительное. Нам, мол, хочется, чтобы у нас был большой добрый папочка, который бы о нас заботился, – вот мы сами себе его и выдумали. Похоже, представления Фрейда о религии – тот самый случай, когда его учение о проекции желаемого на действительное в наибольшей степени соответствует реальности. Ведь библейскую веру в ответственность греховного человека перед святым Создателем вряд ли можно посчитать удовлетворением собственных желаний. Как раз верить в то, что Бога нет, – это и значит выдавать желаемое за действительное, следуя старому принципу: мы сами себе будем, как боги, и сами будем решать, что хорошо, что плохо.

Вряд ли аргументацию Фрейда взяли бы на вооружение воспитатели сиротского приюта, чтобы утешать подобным образом своих подопечных. Зачем, мол, ты тоскуешь по маме? Мам же не существует! Тебе просто хочется, чтобы у тебя была мама, вот ты ее себе и выдумал. Мама – это проекция твоих желаний на действительность.

Но как тоска по матери говорит о реальности матери, ощущение нужды в Боге свидетельствует о Его существовании! Ибо всякая нужда является свидетельством того, что есть и объект ее удовлетворения. Нужды без соответствующего ей объекта не бывает. Если человек испытывает холод, значит, существует тепло. Наличие полового влечения сообщает нам о реальности брачных отношений. Раз есть голод, значит, где-то есть и пища. Раз есть жажда, значит, существует и питье. Подобным образом, наличие в нас нужды в некоем высшем смысле и в предназначении является доказательством их существования, а не опровержением. А они могут происходить только от Создателя. Блаженный Августин (354–430) так пишет об этом: «Ты создал нас для Себя, и душа наша дотоле томится и не находит себе покоя, доколе не успокоится в Тебе».

Другим источником общего откровения является абсолютный нравственный закон, заложенный в сознание человека и связанный с понятием «совесть» – интуитивной способностью отличать добро от зла. «Ведь у язычников нет Закона, но когда они интуитивно делают то, чего требует Закон, они этим показывают, что и без Закона знают, что нужно делать, а что нет. Они показывают тем самым, что требования Закона записаны у них в сердце, и об этом свидетельствуют их совесть и мысли, то оправдывающие их, то обвиняющие», – утверждает апостол Павел (Римлянам 2:14,15, МБО). Как сказал по этому поводу Иммануил Кант (1724–1804), «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, – это звездное небо надо мной и моральный закон во мне».

Утверждение философа приводит нас к еще одной форме общего откровения. Это – отображение Творца в Его творении: «Спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Кто во всем этом не узнает, что рука Господа сотворила сие?» (Иов 12:7-9). «Он позволял народам ходить каждому своими путями, но продолжал свидетельствовать о Себе, делая добро, посылая вам дождь с небес и урожай в свое время. Он дает вам пищу и наполняет ваши сердца радостью» (Деяния 14:16,17, МБО). «От создания мира невидимые свойства Бога – Его вечная сила и божественная природа – вполне могут быть поняты через рассматривание того, что Он сотворил. И значит, людям нет извинения, потому что хотя они и знали о Боге, тем не менее, они не прославили Его как Бога и не были благодарны Ему, но предались бесполезным размышлениям, и их неразумные сердца погрузились во мрак» (Римлянам 1:19-21, МБО).

Между общим и особым откровением существует множество различий. Так, общее откровение дано всем людям, независимо от их социального статуса, этнической принадлежности и даже – от религиозных верований. Особое откровение дается через Божьих посланников – ангелов или же избранных Им людей, называемых пророками. Общее откровение сообщается через оговоренные выше формы коммуникации (нужда в Боге, совесть, природа), в то время как особое откровение Бог сообщает людям напрямую, непосредственно. Общее откровение невербально, т.е. не связано с речью, особое откровение облечено в устные или письменные сообщения. Общее откровение абстрактно и постигается интуитивно, особое – целенаправленно и воспринимается разумом. Общее откровение постоянно и непрерывно, особое же прогрессирует и посылается эпизодически, время от времени. Общее откровение требует поверки по внешним относительно его критериям, а особое – самодостаточно. Наконец, Писание говорит о том, что общее откровение достаточно для осуждения, и отвергающим его нет оправдания (Римлянам 1:19-20). Особое же откровение направляет человека ко спасению (Ефесянам 1:13).

Из книги «Библейские основания науки»

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Сыны Божьи в книге Бытие, кто они? и Впускать ли Иисуса в церковь? Или почему Ван Гог, сын пастора, не узнал Бога

Сергей Головин