Наука, основаная на библейской вере

Вера в Бога была общим мировоззренческим фундаментом всех отцов-основателей современной науки. Но после того, как на протяжении нескольких поколений в обществе насаждалось атеистическое эволюционное мышление, все перевернулось с ног на голову: сегодня наиболее распространенной верой является вера… в науку!

Посудите сами: какой бы бред ни доводилось бы нам услышать, стоит предварить его волшебным заклинанием «Ученые установили, что…», и мы уже начинаем относиться к словам, следующим за этой фразой, с определенной степенью доверия, порой даже не задумываясь – какие именно ученые установили это, каким образом они это установили и относится ли вообще «установленное» ими к области науки? Выходит забавная ситуация: с одной стороны, наука была основана на библейской вере, с другой – когда это основание утрачено, она сама по себе превращается в веру.

В том, что наука основана на библейской вере, легко убедиться, рассмотрев сущность самих понятий «наука» и «вера». 

Под верой обычно подразумевается система основополагающих принципов и положений, принимаемых без доказательств. Если не обращать внимания на особенности стилистики, это находится в полном соответствии с библейским определением: «Вера – осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евреям 11:1). То есть вера, по сути, это когда мы не знаем чего-то наверняка, но относимся к этому с полной уверенностью, что так оно и есть. И библейское, и светское значения понятия «вера» в этом сходятся. Наука же определяется авторитетными источниками как выработка и теоретическая систематизация объективных знаний о действительности с целью описания, объяснения и предсказания процессов и явлений действительности на основании открываемых ею законов.

Уже в самом этом определении заложено три фундаментальных принципа, имеющих исключительно религиозный характер.

Во-первых, в нем предполагается объективное существование законов природы. «Объективное», значит совершенно не зависящее от того, известны нам эти законы или нет. Т.е. мы предполагаем, что существуют не только известные нам законы природы, но и те, которых мы еще не знаем. А это явно попадает под категорию «вера».

Нам-то сегодня легко верить, что законы природы существуют. Мы воспринимаем это как факт, как нечто само собой разумеющееся. Ведь некоторые из них мы даже учили в школе. Религиозный характер этого принципа становится более очевидным, если вспомнить, что практически все основные известные нам физические законы были открыты лишь за последние 400 лет. Единственным, пожалуй, гениальным исключением был закон Архимеда. Но открытие какого-либо «закона природы» вовсе не входило в планы великого сицилийского механика, математика и изобретателя. Оно стало результатом интуитивного озарения. Перед ним, как придворным инженером, стояла вполне конкретная практическая задача – определить: не подмешали ли ювелиры серебра в золотую корону сиракузского царя Гиерона? В своих занятиях Архимед стремился познавать «природу вещей» (т.е. свойства объектов). Понятие «законы природы» было чуждо его мировоззрению. Ученые же, закладывавшие фундамент современной науки, прилагали целенаправленные усилия для изучения именно законов природы, основываясь исключительно на своей вере в то, что таковые должны быть!

Во-вторых, в приведенное определение науки заложена вера в единство этих законов во вселенной – во всем пространстве и времени; как в лабораторных, так и в натурных условиях. Религиозный характер этого принципа еще более очевиден: вряд ли нам удастся побывать в каждой точке пространства в каждый момент времени, чтобы убедиться в его истинности. Мы принимаем это на веру.

Наконец, третьим религиозным принципом, заложенным в самое основание науки, является вера в то, что законы эти носят рациональный (разумный) характер, а также в то, что логика, заложенная в эти законы – такая же точно, что и та логика, что заложена в наше сознание. В противном случае нам было бы невозможно познавать их.

Если же совокупно рассматривать эти три аспекта (веру в существование законов природы, веру в их единство и веру в их рациональный характер, равно как и в нашу способность их постигать рациональным путем), – легко убедиться в их взаимосвязанности. Все они – следствие веры в Единого Бога-Творца. Он – Единственный Законодатель и нет иных. Потому установленные Им законы едины для всей Вселенной. Он разумен, и потому установленные Им законы разумны. Мы же сотворены по Его образу и подобию, и потому способны разумным путем постигать Его замысел, воплощенный в мироздании.

Признание того, что фундаментом науки по определению является вера «в Единого Бога – Творца, Вседержителя, Создателя неба и земли, видимого всего и невидимого», позволяет понять, почему наука, в современном значении этого слова (наука, которая изучает, открывает и формулирует законы природы, выражая их математическими формулами), не зародилась ни в каком другом месте, кроме христианизированной Европы.

(Из книги «Библейские основания науки». Готовится к печати.)

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Сыны Божьи в книге Бытие, кто они? и Впускать ли Иисуса в церковь? Или почему Ван Гог, сын пастора, не узнал Бога

Сергей Головин