Законодательные сферы в Библии

То, что мы традиционно называем Закон Моисеев, на самом деле представляет собой не одну, а совокупность четырех различных законодательных сфер – нравственного, церемониального, общественного и юридического законов.

1. Нравственный закон

Предназначение нравственного закона – наставление в праведности. Он представляет собой совокупность абсолютных этических принципов. Принципы эти неизменны, поскольку отображают неизменный нравственный характер Божий. Всё, что не соответствует Божьим принципам морали – мерзость перед Господом. К этой категории относятся:

Супружеская измена (Левит 20:10)
Изнасилование (Второзаконие 22:25-27)
Близкородственные связи (Левит 20:14)
Кровосмешение (Левит 20: 11-12, 17, 21)
Проституция (Левит 19:29; 21:9)
Гомосексуализм (Левит 18:22; 20:13)
Убийство (Бытие 9:6; Исход 21:12-14; Левит 24:17; Числа 35:9-34)
Похищение людей (Исход 21:15; Второзаконие 24:7)
Клятвопреступление (Второзаконие 19:15-21)
Скотоложество (Исход 22:19; Левит 20:15-16)
Поджог (Исход 22:6)
Инфантицид (Исход 21:22-24, Иеремия 32:35) и т.д.

К сожалению, мы зачастую склонны дифференцировать эти понятия. Формируется этакий негласный рейтинг, в котором одни из мерзостей неприемлемы в большей степени, чем другие. Так, нередко можно столкнуться с ревнителями морали, однозначно осуждающими, скажем, гомосексуализм, и в то же время более-менее снисходительно относящихся к невыполнению обещаний. Но Писание не оставляет нам такого выбора. Мерзость – понятие абсолютное, не имеющее сравнительной степени. Она не может быть большей или меньшей. 

2. Церемониальный закон

В то время как нравственный закон указывает на то, что праведно, церемониальный закон сообщает, как достигать праведности. К этой категории относятся все установления богослужебного характера. Писание говорит, что все согрешили, и лишены славы Божьей (Римлянам 3:23). Но Бог по Своей благодати устанавливает церемониальные правила, позволяющие грешному человеку приближаться к Его святости.

Установления церемониального закона – временное послабление, данное Богом человеку. Поскольку наказание за грех – смерть (Римлянам 6:23), в основу церемониального закона положены заместительные жертвы – вместо человека гибнет жертвенное животное. Сам человек при этом не вправе решать, как именно следует служить Богу. Например, о выборе места и формы богослужения в Торе говорится так: «к месту, какое изберет Господь, Бог ваш, из всех колен ваших, чтобы пребывать имени Его там, обращайтесь и туда приходите… Там вы не должны делать всего, как мы теперь здесь делаем, каждый, что ему кажется правильным… Берегись приносить всесожжения твои на всяком месте, которое ты увидишь; но на том только месте, которое изберет Господь Бог твой в одном из колен твоих, приноси всесожжения твои и делай все, что заповедую тебе сегодня» (Второзаконие 12:5,8,13-14).

Но если нравственный закон, отображающий вечный и неизменный характер Божий, и сам вечен и неизменяем, то церемониальный закон не является ни вечным, ни неизменным. Человек над ним не властен. Но как Бог по Собственной воле установил его, так же Сам Бог волен и изменять его. До грехопадения нужды в церемониальном законе не существовало. Но и следование ему проблемы греха не решает: «Закон – это лишь тень тех благ, которые ожидают людей в будущем, а не сами эти блага. Поэтому Закон не может сделать совершенными тех, кто приходит, чтобы постоянно, из года в год, приносить те же самые жертвы. Если бы Закон был в состоянии это сделать, то разве они не перестали бы приносить свои жертвы? Поклоняющиеся были бы очищены раз и навсегда, и больше не чувствовали бы вины за свои грехи. Но эти жертвы служат для того, чтобы из года в год напоминать о грехе, потому что кровь быков или козлов не может устранять грехи» (Евреям10:1-4, МБО).

Почему же сегодня мы более не приносим Богу кровавых жертв в соответствии с указаниями Торы? Вот, уже два тысячелетия не существует ни Храма, ни жертвенника. Значит ли это, что путь к праведности теперь закрыт для человека? Ни в коем случае! Писание учит: церемониальный закон был раз и навсегда устранен жертвой Иисуса Христа. «И потому, что Он исполнил волю Божью, мы были раз и навсегда освящены принесением в жертву тела Иисуса Христа. Каждый священник изо дня в день выполняет свои обязанности, вновь и вновь принося одни и те же жертвы, не способные удалить грехи. Этот же Первосвященник принес одну жертву за грехи, действенную вовеки, и сел по правую руку от Бога … Одной жертвой Он навсегда сделал освящаемых совершенными» (Евреям 10:10-12, 14, МБО).

Из всех законодательных сфер, церемониальный закон в наибольшей степени «был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою; по пришествии же веры, мы уже не под руководством детоводителя» (Галатам 3:24,25). На Кресте Христовом была принесена окончательная Жертва, в полном соответствии с пророчествами Ветхого Завета, после чего церемониальные требования Закона Моисеева утратили свое значение. «На безгрешного Бог возложил вину за грех людей, чтобы в Нем мы стали праведными перед Богом» (2 Коринфянам 5:21, МБО). 

3. Общественный закон

К сфере общественного закона относится все, что можно обозначить понятием «социальный договор». Она объединяет те аспекты законодательства, по которым люди вольны самостоятельно принимать решения, либо достигая консенсуса (общего согласия), либо путем подчинения меньшинства большинству, либо через уполномоченные ими структуры власти (например – парламент). На протяжении веков многие теоретики права пытались свести представление о всяком законодательстве исключительно к понятию общественного соглашения. Но, как было показано выше, ни вопросы нравственности, ни аспекты примирения с Богом не решаются путем голосования. Они – вне человеческой юрисдикции, и принцип большинства на них не распространяется.

Но то, к примеру, по какой стороне проезжей части надлежит ездить транспорту, – по правой, или по левой, – не относится к вопросам ни нравственности, ни богослужения. Это установление принадлежит сфере общественного закона. Понятно, что если вы, приехав в страну с левосторонним движением (скажем, – в Австралию или Японию), будете умышленно продолжать ездить справа, создавая опасность для окружающих, ваше решение будет иметь и нравственную составляющую. Сам же по себе вопрос этот этически нейтрален и жители региона (либо – уполномоченные ими органы) вольны сами принимать соответствующее решение.

К сфере общественного закона относятся Правила дорожного движения, Гражданский кодекс, Налоговый кодекс, Трудовой кодекс, Таможенный кодекс, и т.п. И поскольку люди обладают правом устанавливать все относящиеся к этой сфере законы, они же могут и изменять или вовсе отменять их. 

4. Юридический закон

К юридическому закону относится определение степени наказания за те или иные, преступления. Эта сфера более других подвержена изменениям в зависимости от времени и культуры. К примеру, в османский период в Турции вору отрубали руку, а сегодня его сажают в тюрьму. В античном Израиле за супружескую измену побивали камнями, в современном – ограничиваются общественным осуждением. С другой стороны, появились наказания за преступления, о которых сотню-другую лет назад даже не помышляли – нарушения правил авиационной безопасности, кража интеллектуальной собственности, интернет-мошенничество, незаконные операции с банковским картами и т.п. Но изменение степени налагаемой на преступника ответственности не меняет этической стороны дела. Мерзость остается мерзостью, кража – кражей, измена – изменой, и т.д. 

Единство законодательных сфер в Торе

Различая указанные законодательные сферы, мы должны помнить, что для древнего еврея все они были неотделимы одна от другой и составляли единый комплекс из совокупности 613-и заповедей, насчитываемых книжниками в Торе. Этот комплекс получил в иудаизме название «Галаха», по-еврейски означающее «хождение», «направление движения», «путеводитель» и произведенное из текста «тот, кто ходит непорочно и делает правду, и говорит истину в сердце своем» (Псалтирь 14:2).

Нравственный, церемониальный, общественный и юридический законы в Законе Моисеевом взаимно переплетены, и один нередко переходит в другой. Рассмотрим для примера блок указаний в книге Левит 24:19-22. Они начинаются так: «Кто сделает повреждение на теле ближнего своего, тому должно сделать то же, что он сделал: перелом за перелом, око за око, зуб за зуб; как он сделал повреждение на теле человека, так и ему должно сделать. Кто убьет скотину, должен заплатить за нее; а кто убьет человека, того должно предать смерти» (Левит 24:19-21). Это, однозначно, – юридический закон, перечень наказаний за соответствующие преступления. Но заканчивается весь пассаж следующим образом: «Один суд должен быть у вас, как для пришельца, так и для туземца» (Левит 24:22). И это уже элемент нравственного закона, за которым следует указание на его природу – отображение Божьего характера: «ибо Я Господь, Бог ваш». Бог нелицеприятен, и Его нравственные принципы едины для всех. Они не делятся на «принципы для своих» и «принципы для чужих».

В то время, как любые народы вольны сами устанавливать для себя общественный и юридический законы, ветхозаветный Израиль был лишен такой привилегии. Закон Моисеев предписывал евреям множество установлений, в корне отличавших Божий народ от образа жизни тех народов, что окружали его. Общественный закон Израиля был построен вокруг основополагающего принципа: у евреев все должно быть «не как у людей». И цель этого очевидна: богоизбранный народ не должен был смешиваться с прочими народами и племенами, потому что именно через него Господь готовил Благую Весть спасения для всех народов, «ибо спасение от Иудеев» (Иоанна 4:22). Израиль должен был хранить Слова Завета и передавать их через поколения, «не искажая Слова Божия» (2 Коринфянам 4:2). Иначе бы вышло по словам поэта: «мы не знаем примет, и сердца могут вдруг не признать Пришлеца».

Цель смешения законодательных сфер в Торе – сохранение национальной идентичности еврейского народа. Общественный и юридический законы служили оградой для закона нравственного и церемониального. Апостол Павел, «обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, Еврей от Евреев, по учению фарисей» (Филиппийцам 3:5), пишет, что «до пришествия веры мы заключены были под стражею [т.е. охраной] закона, до того времени, как надлежало открыться вере» (Галатам 3:23).

С приходом Мессии ограда, сохранявшая в неприкосновенности нравственные установления, была разрушена Господом за ненадобностью. Доступ к Божьей праведности теперь открыт всем в равной степени – как евреям, так и язычникам. Христос «есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду» (Ефесянам 2:14). Общественный и юридический законы Израиля утратили оградадительную функцию и являются продуктом общественного договора, как и у других народов.

Однако те из евреев, что не приняли Христа и не последовали за Святым Израилевым, напротив, стали расширять комплекс Галахи, добавляя к ней новые и новые предписания в полном соответствии с пророчеством: «Им говорили: “вот – покой, дайте покой утружденному, и вот успокоение”. Но они не хотели слушать. И стало у них словом Господа: заповедь на заповедь, заповедь на заповедь, правило на правило, правило на правило, тут немного, там немного» (Исаия 28:12,13). По сути, вокруг утратившей значение старой ограды они возвели новую – «ограду вокруг ограды».

Если Тора служила богодухновенной и достаточной оградой для Завета, современное представление евреев о Галахе включает также Талмуд и более позднюю раввинистическую литературу. Эти установления играют роль искусственной «ограды вокруг Торы» и подобны той самочинной ограде, которую женщина в Эдемском саду создала вокруг Божьей заповеди, добавив к указанию Господа «не ешьте» собственные слова «и не прикасайтесь» (Бытие 3:3). Как с горечью замечает известный историк иудаизма Готтлиб Кляйн (1851-1914), «сейчас они посвящают себя исключительно этой Галахе, и Израиль окружен «сетью Галахи» настолько, что его не может достичь ни один лучик солнца … Традиция этического учения Израиля – это оазис в пустыне Галахи».

В любом случае, стоит понимать: Тора была высшим единым и универсальным законом древнего Израиля, его конституцией. Для античного иудея сферы нравственного, церемониального, общественного и юридического законов были нераздельны. 

С приходом же Мессии:

1) Церемониальный закон утратил силу, будучи упразднен жертвой Христа;

2) Общественный и юридический законы утратили оградительную функцию и являются продуктом общественного договора. Их положения могут меняться, поскольку в значительной мере обусловлены культурой и традициями;

3) Нравственный закон был и остается неизменен!

(По материалам книги «Библия и политика. Основания гражданского общества»)

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Сыны Божьи в книге Бытие, кто они? и Впускать ли Иисуса в церковь? Или почему Ван Гог, сын пастора, не узнал Бога

Сергей Головин