Что ты видишь, если выключить свет? Рассуждения о Книге Откровения

Толковать Книгу Откровения (по-гречески – «Апокалипсис») – занятие рискованное. Блаженный Иероним говорил, что в ней столько же тайн, сколько слов. По сей день многие проповедники в благоговейном трепете стараются по возможности не иметь с нею дел. Именно Книгу Откровения Церковь дольше всего не решалась включить в число текстов, почитаемых за Божье откровение и составивших впоследствии канон Нового Завета. А после Мартин Лютер хотел исключить ее из канона, считая, что она ничего не открывает вовсе. Иные же всегда были готовы дотошно расшифровать значение каждого из ее образов, составляя план-график или даже сценарий, в соответствии с которым Бог, дескать, обязан будет осуществить «конец света» (фильм «Код Омега» – тому пример).

«Иоанн увидел много диких чудовищ, но ни одно из них не было столь диким или чудовищным как некоторые из его толкователей», – писал Честертон. 

Чего только ни видели люди в книге Откровения! Современники Петра I были уверенны, что там описываются имперские церковные реформы и, объявляя царя антихристом, целыми селами уходили прятаться в леса (староверы по сей день живут там – в лесах XVII века). Кто-то в описаниях нашествия саранчи видел вертолетные атаки, а в звезде Полынь – чернобыльскую катастрофу (полынь по-украински – «чернобыль»). В сталинские годы бытовало мнение, что «отец народов» – «другой зверь», заставляющий всех поклоняться изображению Ленина – зверя, «у которого смертельная рана исцелена» (имелось в виду покушение Фаины Каплан на «вождя мирового пролетариата»). Во всякую эпоху верующие воспринимали то, что происходило с ними, как события Апокалипсиса. Похоже, Книга Откровения не описывает событий какого-то конкретного времени. Она представляет образы, отражающие некую вневременную реальность. Потому всякое поколение видит в ней то, что касается именно его.

Вкратце, содержание Книги Откровения можно свести к трем пунктам:

1) Все – плохо
2) Все будет еще хуже
3) Мы победили

Вавилон уже пал. Мы уже – граждане Небесного Иерусалима. Но, поскольку мы продолжаем жить на территории уже павшего Вавилона, нас подстерегают два рода опасностей. Первая опасность – это гонения. Вавилон пытается подчинить нас, заставить забыть наше подлинное гражданство. Вторая опасность – соблазны. Вавилон пытается заманить нас, предлагая всё, что может. И через видения, данные Иоанну, Иисус призывает нас: «Помните: победа уже одержана! Будьте верны и непоколебимы».

Однако, не следует упускать из виду, что Иоанн видит невиданное и описывает неописуемое. Недаром ключевыми словами книги служат «как», «как бы», «подобно». К примеру, Апостол пишет: «слышал позади себя громкий голос, как бы трубный» (1:10), и тут же – «голос Его, как шум вод многих» (1:15). Почему тайновидец прибегает к двум разным сравнениям? Ответ очевиден: ни одно из них не описывает слышанное им в полной мере.

Иоанн решает сложную задачу – передать словами явленные ему зрительные образы. «Блажен читающий и слушающие слова пророчества сего», – пишет он (1:3). Но осмелюсь предположить, что среди нас, жертв всеобщей грамотности и повального рационализма, слушающий блажен более, нежели читающий. Потому что, имея дело с печатным текстом, мы в первую очередь пытаемся не представить описанное, а расшифровать значение слов, используемых для описания. Но попробуйте как-нибудь прослушать книгу Откровения в аудиозаписи. Причем, так, как слушали ее современники Иоанна – от начала до конца, без разделения на главы. Проверьте – она откроется вам совершенно по-новому!

Впрочем, это не означает, что нам вовсе не следует знать смысла, который могли видеть в этих образах современники Иоанна. Возьмем, к примеру, такой текст: «характерной чертой начала двадцать первого века в Украине было противостояние Киева и Донецка – оранжевые сдерживали бело-голубых, пока те не взяли реванш». О чем это? Сейчас уже мало кто вспомнит. Да и среди помнящих не будет единодушия. Ведь если речь идет о политике, то «оранжевые» – Киев (партия «Наша Украина»), а «бело-голубые» – Донецк («Партия регионов»). Но если говорится о футболе, то все наоборот, и «бело-голубые» – киевское «Динамо», а «оранжевые» – донецкий «Шахтер» (по цвету формы этих клубов).

В любом случае, мнений относительно содержания книги Откровения – множество, и споров она породила немало. Книга, которая была дана, чтобы объединить и ободрить Церковь перед лицом гонений и соблазнов, нередко становится причиной раздоров.

В излагаемой здесь точке зрения – ничего нового, и потому, надеюсь, масла в огонь она не добавит. Я уважаю заблуждения тех, чье мнение не совпадают с моим, и большее, о чем прошу – умеренно уважительного отношения и к моим заблуждениям. Чему особо учит Откровение, так это – богословскому смирению. Мы должны помнить, что в Первое Пришествие Христа лучшие богословы того времени оказались неправы насчет того, как это должно произойти. Поэтому небеспочвенно было бы предположить, что и наши представления о Его Втором Пришествии могут оказаться, мягко говоря, не совсем точны.

Структура Книги Откровения более-менее ясна. За посланиями семи церквам следуют три цикла по семь явлений: семь печатей, семь труб, семь чаш. Но о чем идет речь? – вот вопрос. Описывается ли двадцать одно последовательное событие, или по семь аспектов трех событий, или же двадцать один раз говорится об одном и том же, но всякий раз – по иному? Далее, – сколько раз наступает суд Божий: три раза, семь раз, или двадцать один раз? А если видения описываются в хронологическом порядке, то сколько раз, скажем, появляются ангелы с чашами – один или три (15:1,6,7)?

Осмелюсь предположить, что форму Книги Откровения наилучшим образом характеризует понятие «прогрессивный параллелизм». Это когда одно и то же повторяется несколько раз, но с каждым повторением раскрывается все больше и больше аспектов описываемого или возрастает интенсивность описания.

Раз уж мы имеем дело с видениями, то по форме восприятия из всех искусств к ним ближайшим является кино. Прекрасный пример прогрессивного параллелизма – фильм «Титаник» Джона Джонсона, выпущенный в 2012 г. – к столетию катастрофы. Вообще катастрофе Титаника посвящено много хороших фильмов, и каждый из них хорош по-своему. Но если мелодрама с Уинслет и Ди Каприо – единственное, что вы смотрели, вы просто не видели ни одного из них. Так вот, юбилейный фильм состоит из четырех серий, описывающих одни и те же самые события ночи с 14-го на15-е апреля 1912 г. При этом в первой серии они разворачиваются в контексте отношений пассажиров первого и второго классов. Во второй – пассажиров второго и третьего классов. Герои третьей серии – члены экипажа и команды. В заключительной серии истории всех персонажей переплетаются воедино финалом трагедии.

И все же самым грандиозным примером прогрессивного параллелизма, на мой взгляд, служит музыкальная композиция Мориса Равеля «Болеро». На протяжении четверти часа малый барабан скрупулезно отбивает неизменный ритм, на фоне которого раз за разом повторяется одна и та же мелодия, с ним как бы не связанная. Начинают ее две флейты – подобно двум вьюнам, карабкающимся вверх по стальному арматурному стержню бездушного ритмического рисунка. Затем к ним присоединяется кларнет, после – фагот, гобой… Тема повторяется снова и снова. Казалось бы, самое время вступить скрипкам, но вместо этого начинает подключаться медь. Причем поначалу – как бы украдкой, исподволь, под сурдинку. Ко времени же, когда, наконец, зазвучат смычковые, мелодия уже приобретает свой собственный ритм – размашистый, раскачивающийся. И ведут его именно медные духовые, следуя за которыми, весь оркестр сливается воедино в мощном финальном тутти.

В музыке я дилетант, и уверен, что любой маломальский специалист подвергнет мое восприятие справедливой и конструктивной критике. Но это не мешает мне наслаждаться этой гениальной музыкой, и я уверен – Равель писал ее именно для этого. Подобным образом и Книга Откровения писалась в первую очередь не для экспертов-богословов или умельцев разгадывать тайные знаки. Ее предназначение – не зашифровать, а открыть то, что было так необходимо гонимой Церкви на рубеже первого и второго веков. И, осмелюсь предположить, загадка была нужна ей меньше всего. Церковь нуждалась в ободрении и надежде. В ободрении и надежде церковь нуждается и сегодня. И Господь посылает ей эту весть через видения, открытые Иоанну «в духе».

Через трижды семикратные образы бед Господь напоминает, что

1) Царящие в мире страдания – последствие греха
2) Бог постоянно держит все под контролем 
3) Грех обречен. Трижды-Святый не потерпит его. Справедливое воздаяние неотвратимо.

Драматизм описания нарастает в полном соответствии с принципами прогрессивного параллелизма. В первом цикле (семь печатей) страданиям подвергается четверть творения (6:8). Во втором (семь труб) – треть творения (8:7-12). В третьем (семь чаш) бедствия постигают весь мир (16:1-21). Причем, в каждом цикле перед седьмым, финальным, действием звучит интерлюдия. Темой первой из них (7:1-17) является безопасность святых; второй (10:1-11:14) – свидетельство святых; третьей (16:5) – бдительность святых.

Немалую роль в видениях Иоанна играют числа. Причем, следует помнить, что для непосредственных слушателей Откровения числа эти имели качественное, а не количественное значение. Недаром в доказательство того, что Иисус и есть божественный Сын Давидов, евангелист Матфей разделяет Его родословие на три части по четырнадцать родов. Ведь три – число Бога, а четырнадцать – число имени «Давид» (сумма численных значений составляющих его букв). Естественно было бы ожидать, что смысловые значения чисел в Апокалипсисе мало отличаются от тех, что характерны для всей апокалипсической литературы того времени:

Три – число Бога, абсолют, высшая степень чего бы то ни было.

Четыре – число мира, совокупность творения (по числу сторон света).

Семь – святость. В этой связи троекратное повторение числа семь означало бы абсолютную святость, 777 было бы численным значением божественного атрибута «свят, свят, свят».

Соответственно, шесть, «почти семь» – нечто, претендующее на святость, но не достигающее таковой. 666 – то же, возведенное в абсолют: «не свят, не свят, не свят». Это – «число человеческое»; имя того, кто возомнил себя богом (Бытие 3:5).

Двенадцать – Израиль и полнота. И в этой связи Иоанн вводит новую нумерологическую концепцию: двадцать четыре, «двойная полнота» – совокупное единство ветхозаветного и новозаветного народа Божьего.

Десять, «почти двенадцать» – много, но не полнота.

Тысяча (10х10х10) – очень-очень-очень много

Сто сорок четыре (12х12) – полнота полноты

Сто сорок четыре тысячи (очень-очень-очень много полноты в полноте) – бессчетное количество

Тут приходится особо остановиться на таком понятии как «тысячелетнее Царство». Не потому, что это некая ключевая тема Откровения (оно упоминается там лишь однажды), а потому, что в последние десятилетия завоевала популярность идея, будто понимать это «тысячелетие» следует не качественно, в соответствиями с законами жанра (т.е. очень-очень-очень долго, но не вечно), а количественно – как буквальные 365 250 дней правления вернувшегося на старую землю Иисуса. В таком случае тысяча лет – единственное исключение из принципов толкования чисел в Апокалипсисе.

Начиная от апостольских времен, Церковь понималась как сфера царствования Иисуса между Первым и Вторым пришествиями. Именно скорое приближение Царства провозглашал Спаситель во время Своего земного служения с обещанием, что некоторые из Его непосредственных слушателей вкусят его еще при жизни (От Марка 9:1).

Однако, в 1830 году Джон Нельсон Дарби предложил ждать наступления тысячелетнего царства когда-нибудь в будущем, и теперь многие ученики Христовы, искренне любящие своего Господа и Учителя, придерживаются этой точки зрения. Признавая их право на частное мнение по этому вопросу, будем надеяться на их взаимную снисходительность к нашим идеям, и, следуя апостольскому совету, не станем мудрствовать сверх того, что написано (1 Коринфянам 4:6), а обратимся непосредственно к тексту:

«И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время. И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертания на чело свое и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет. Прочие же из умерших не ожили, доколе не окончится тысяча лет. Это – первое воскресение. Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет» (20:1-6).

Здесь – единственное место в Писании, где упоминается тысячелетнее царство. При этом говорится про две смерти и два воскресения. Смерть первая – духовная, разделение с Богом. Вторая – смерть физическая, последствие первой. В Адаме мы все умерли духовно (Ефесянам 2:1, Колосянам 2:13), и с тех пор умираем физически. Соответственно, и воскресение первое – воскресение духовное. Им воскресает всякий, принимающий Христа, и смерть вторая, физическая, над ним уже не имеет власти. Это не значит, что христиане не старятся и не умирают. Но их ждет второе воскресенье – к жизни вечной. Смерть перестала быть «точкой невозвращения». Из текста (20:4,6) видно, что ожившие первым воскресением (т.е. принявшие Христа) не только ожили, но и «царствовали», и «будут царствовать» со Христом вплоть до воскресения второго, всеобщего.

Когда же начинается это тысячелетнее царство и каковы признаки пришествия его? Писание утверждает, что при этом божественный Вестник, имеющий ключи от ада, сойдет с неба, а сатана будет низвержен и связан. Но из той же Книги Откровения мы знаем, что Сам Христос, сошед с небес, имеет ключи ада и смерти (1:18). О событиях духовных, нам не видимых, мы можем судить по Его словам: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию … однакож тому не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах» (От Луки 10:18,20). А когда фарисеи заявили, что «Он изгоняет бесов не иначе, как силою веельзевула, князя бесовского» (От Матфея 12:24), Иисус ответил: «как может кто войти в дом сильного и расхитить вещи его, если прежде не свяжет сильного? и тогда расхитит дом его» (От Матфея 12:29). Похоже, все сходится – сатана оказывается низвержен и неким образом связан еще при первом пришествии Христовом. Мы уже – соучастники «тысячелетнего царства»!

Но что же тогда значат такие слова, как вскоре (1:1), скоро (22: 12, 20), время близко (1:3, 22:10)? Ведь с тех пор уже более двух тысяч лет миновало… Этот самый вопрос озвучивает Апостол Петр: «где обетование пришествия Его?» (2 Петра 3:4). И сам же отвечает: «Одно то не должно быть сокрыто от вас, возлюбленные, что у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день. Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию» (2 Петра 3:8-9). Понятие «скоро» или «вскоре», так же как и числа, имеет здесь качественное, а не количественное значение. Оно означает «неизбежно». В конце концов, в сравнении с вечностью, любым промежутком времени можно пренебречь – что одной секундой, что миллионом лет.

У вас – проблемы? – спрашивает Господь. И через видения, данные Иоанну, сообщает две новости – плохую и хорошую. Плохая новость – будет еще хуже, «в мире будете иметь скорбь» (От Иоанна 16:33). Хорошая же новость – победа уже одержана. «Мужайтесь: Я победил мир» (там же).

Филипп Янси рассказывал историю о немецком лагере для военнопленных. Весной 1945 года заключенные там соорудили из подручных материалов детекторный радиоприемник и по ночам тайком слушали его. И вот, в ночь с 8 на 9 мая до них донеслась долгожданная весть: Германия подписала капитуляцию, война закончилась. К утру не осталось ни одного узника, не знавшего об этом. Охранники еще целую неделю пребывали в неведении, но жизнь в лагере уже не могла оставаться такой, как была. Будучи по-прежнему бесправными, испытывая все те же самые лишения, арестанты улыбались и шутили, радостно приветствовали надзирателей, играли со сторожевыми собаками. Они знали: победа уже одержана. Скоро они будут свободны. Как скоро – не знал никто. Могло пройти как несколько часов, так и несколько месяцев. Но это уже было неотвратимо.

Через видения Иоанна Господь сообщает нам: победа уже одержана! Се, гряду скоро! Так что, чем следовать расхожим идеям, что Иоанн, дескать, расписал хронологию «конца света», лучше посмотреть, как само Писание определяет тему книги: «Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре. И Он показал, послав оное через Ангела Своего рабу Своему Иоанну» (1:1). 
Книга эта – откровение Иисуса Христа. 
Автор Откровения – Иисус Христос. 
Тема Откровения – Иисус Христос. 
Содержание Откровения – Иисус Христос. 
Цель Откровения – Иисус Христос.

«Блажен читающий и слушающие слова пророчества сего и соблюдающие написанное в нем; ибо время близко» (1:3).

(По книге «Радость Апокалипсиса»)

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Сыны Божьи в книге Бытие, кто они? и Впускать ли Иисуса в церковь? Или почему Ван Гог, сын пастора, не узнал Бога

Сергей Головин