Живые картинки. В ожидании крещения Духом святым

С праздником ВОЗНЕСЕНИЯ, благословенные друзья мои!

- Да, это уже становится невыносимым, - тяжело вздохнул Иаков.

Он ходил по комнате, из угла в угол, тяжело ступая на утрамбованную поверхность пола. 

- Замучило безделье. Сорок дней уже прошло от воскресения Учителя. До Его казни мы за сорок дней где только ни бывали? Всю Галилею обходили бывало. Слышь Варфоломей, - Иаков подсел к нему, вперился глазами в его усталое, равнодушное лицо, продолжил. - Тут мне ещё одна мысль не даёт покоя. 

Варфоломей оживился, открыл глаза, весь внимание. 

- Я что наблюдаю. С тех пор как Иисуса казнили, ну Он воскрес, потом не однажды приходил, уходил, мы, возможно мне это только кажется, но мы где-то потеряли нашу дружбу, единства не стало. Нет Иисуса и мы как-бы друг другу не нужны. Да и себе то мы не нужны. Пустота необыкновенная. И ничего у нас не клеится. Рыбалка не пошла. Шабашки никакой нет. А подвернётся какое дело, так мы друг друга найти не можем. Ты не замечаешь?

Варфоломей слушал внимательно. Лицо его суровело. Он давно страдал от одиночества. Даже и во времена лучшие, когда внимания Учителя доставало всем, он оставался как-бы сам с собой, наедине. Он был молчалив, никогда не проявлял инициативы, не роптал, никого не задирал, ни шуткой ни претензией, и потому никто не знал, что в душе его. 

- Замечаю, - выдохнул Варфоломей. - Замечаю, - повторил, и смолк. 

Наступила тишина. Иаков молчал, не зная, стоит ли дальше рассуждать о мучивших его тяжёлых раздумьях. 

«Напрасно разговор затеял», - мелькнула мысль. 

Стук в дверь нарушил тишину. 

- Заходи, - крикнул Иаков. В проёме возникло лицо Андрея. 

- Ну чего вы тут тоскуете? -  Андрей был жизнерадостный, энергичный, даже весёлый. - Вы в печали? Кто вас огорчил? Давайте, собирайтесь, Учитель зовёт. Нас ожидает что-то важное.

А чего собираться? Встали и пошли. Как и бывало чаще всего, встреча в саду. Все уже были в сборе. Пристроились и Варфоломей с Иаковым. Андрей прилёг рядом. Внезапно появился Христос. 

- Шалом. Шалом. 

Лицо Учителя было как никогда строгим. Он был немногословен. 

- Друзья! Время решительных действий приближается. Вы помните, Я говорил вам о крещении Духом святым? 

Молчание было ответом на вопрос Иисуса. Он внимательно посмотрел на каждого, как будто пытаясь проникнуть в самую душу, и каждый чувствовал это проникновение, сжимался, прятал себя, то ли от стыда, что не помнит и не понимает о чём говорит Иисус, то ли от страха, вдруг сковавшего этих парней. Ведь Учитель тогда ещё о какой-то чаше говорил, пить которую Ему предстояло, и о крещении загадочном. «Можете ли пить чашу, которую Я буду пить, или креститься крещением, которым Я крещусь?»

Они говорят Ему: «Можем».

Тогда этот разговор как-то заглох. Забылся. Хотя время от времени возникал между друзьями как спор, мол, что это за крещение, ведь Иисус уже крестился в Иордане. А о чаше даже и в воображении не возникало ничего путного. Вот когда вновь, неожиданно и грубо, ворвалось это слово о чаше, тогда в Гефсиманском саду, это ведь здесь и происходило, в ту незабываемую ночь, ночь позора нашего, очень ярко это было, врезалось в самое сердце, то моление, стон буквально, когда Иисус просил их побыть с Ним, помолиться с Ним, а у них глаза закрывались буквально. Тогда его слова «Да минует меня чаша сия» - это было что-то невероятное и непонятое, и что ещё более врезалось в память, так это то, что вместе со словами, которые Иисус буквально выдавливал из Себя, лицо Его покрывали капли кровавого пота. Учитель даже не мог скрыть своих страданий, Он вновь и вновь подходил к ученикам и просил их не спать. 

И ещё, когда Симон полоснул по уху одного опричника, это когда уже пришли арестовать Его, Иисус вдруг остановил Симона, исцелил ухо этого врага, и сказал, обращаясь в Симону. «Неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец»? Вся последующая за этим расправа, от ареста, и до казни на кресте, вобравшая в себя и бичевание, и плевки, и гнусное издевательство во дворце Ирода, а затем Каиафы, шествие на голгофу, под улюлюканье толпы, и конечно сам акт расправы, этот ужасный крик, «Боже мой, Боже Мой, для чего Ты меня оставил»! - этот миг, ставший вечностью, вечностью позора и предательства. 

Не однажды, каждый в себе наедине с собой вновь и вновь проходил эту дорогу полную ужаса, трусости, малодушия, измены и несмываемого позора. И, кстати, вспоминали в своих беседах-разговорах, когда прятались от возможного ареста, не то ли это крещение, о котором Учитель говорил тогда? Не та ли это чаша, которую он хотел пить, и пить которую страшился и не хотел? Неизбежно возникала и связь, того необдуманного ответа, «Можем», и слова Иисуса звучали так явственно, что обрывался разговор. «Чашу Мою будете пить и крещением, которым Я крещусь, будете креститься». 

Позади остались покаянные слёзы Петра, общая растерянность, суетливые попытки пристроится к прошлым делам, вернуться к знакомому занятию. Не клеилось ничего. Мгновения, когда воскресший Иисус вдруг объявлялся среди них, были счастливыми и радостными, но завершались как и возникали неожиданно, оставляя учеников в неведении и тревоге. 

Все разговоры так или иначе крутились вокруг этих страшных дней, в которых, как гвозди в руках и ногах Иисуса, впивались в самое сердце его друзей: - предательство, издевательство, мучение Иисуса, смерть. И каждый испытывал глубочайшее страдание, не столько от того, как страдал Иисус, сколько от того, что в эти трудные для Учителя минуты сдрейфил и спасал свою шкуру. Иногда, как-бы забывшись, возникали в разговорах и слова Учителя о крещении и о чаше, и тогда со страхом сами себя спрашивая говорили друг другу друзья. «Неужели нам уготован такой же конец, как и Иисусу. Это об этом крещении говорил Он? Нам предстоит пережить этот ужас позора и смерти? Такой чаши и врагу не пожелаешь, а представить, что пить её нам предстоит, так и сегодня уже сил нет ни на что». 

Вопрос Иисуса о Крещении вонзился клинком в самое сердце. Под Его взглядом ерзали все. И молчали. 

- Так вот до этого события остались считанные дни. Поэтому нельзя расслабляться. На эту встречу вы собирались чуть ли не целый день. Так не пойдёт. Нужно, чтобы вы были вместе. Никуда не расходитесь. Никто не станет вас искать. Приближается новый этап в великом деле спасения. Крещение Духом Святым, это явление силы Божьей. Это Огонь! Это утверждение вашего избрания для великого дела, которое вершит Отец Мой. 

- Учитель! - Симон решился спросить. - Не в это ли время, Господи, восстанавливаешь Ты царство Израилю?

Это был вопрос! В самое яблочко. Вместе со страхом, в гуще сомнений, жила надежда, великая надежда на свободу, на восстановление Израиля. Вот на что они были готовы положить жизни свои, так это на жертвенник во имя свободы Израиля. Вмиг слетела угрюмость. Вспыхнувшие надеждой лица учеников устремили взоры на Иисуса. Он посмотрел на Петра. Улыбнулся, как-то необычно по дружески и в то же время по отечески. Обвёл взглядом каждого. Внимательно. Неспешно. Встал. Воздел руки к небу. Сотворил молитву. Не опуская рук сказал: 

- Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти, но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святой; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме, и во всей Иудее, и Самарии, и даже до края земли. Ожидайте явления Духа Святого. Крещение Духом Святым даст вам силу. Расскажите всем о Моём Воскресении. Не бойтесь ничего. Я с вами во все дни, до конца! Я с вами, - ещё звучали слова Иисуса, а Сам он вдруг вознёсся в небеса, и скрылся с глаз. 

- К Отцу ушёл. Он исполнил Свою миссию» Два светлых человека, очевидно ангелы, обратились к ученикам. Он вернётся, как и обещал. Когда вы исполните свою миссию.

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку О поклонении мощам. Что нам сказал бы Николай-чудотворец и Пару слов об обольщении

Юрий Сипко