История Савелия Тарсянина. Размышления

Стук в дверь вернул Савелия в реальность. Последнее время он стал нервным. Мало спал. Тяжёлые думы преследовали его и днём и ночью. Покоя не добавило недавнее повышение по службе. С тех пор, как самозванца Божьего Сына, Иисуса Назарянина казнили, Иерусалим, да и вся Иудея как на вулкане. Похоже Он действительно был не просто человек. Что-то было в Нём, не от мира сего. Дух какой-то таинственный. Сила невероятная. Сколько народу поднялось, несметные тысячи людей толпами валят в эту поганую секту. Вот наваждение. Надо же. Поверили в Воскресение. Ладно бы деньги. Или на худой конец какие ни будь там должности при дворе. Но веровать в Воскресение мёртвых?

Наш президент сотворил ляп, теперь это очевидно. Разогнал секту. Иерусалим очистил вроде, но сектанты то разбрелись по всему свету. Весь Израиль заполонили. Намедни, вон Стёпка, ведь неграмотный пацан. Охмурили его эти враги народа, зомби сделался, натурально. Учить нас, священников взялся. А с другой стороны, откуда в нём такое знание. Разложил всю картину. От Авраама, всех Отцов, весь Израиль раскатал, так пожалуй наши учителя в семинарии вряд ли смогут. Может от того и злоба у них такая неудержимая. Да и как терпеть было. Небо он увидел отверстое! Иисуса он увидел, прямо рядом с Иеговой! Ужас.

Савелий не выдержал, плюнул, как бы в Степана. Вот времена. Жалко парня. Мог бы быть классным православным. Нам бы таких верных. Стойких. А то всё какие-то хлюпики. Ни веры, ни жизни. Дверь скрипнула. Возникло лицо посыльного. 

"Чего там"? - раздражённо спросил Савелий. 

"Вам пакет. От Президента". Взял. Развернул. 

"Закон о противодействии миссионерской деятельности". Вот это да! Сам Президент подписал. По всей империи действует. Теперь то мы развернёмся. Очистим родину от этих врагов. Всех сектантов уму-разуму научим. Идём в Дамаск. Там, наши докладывали, у этих святош уже кодла порядочная собралась.

Сборы были недолгими. Дорога знакомая. Савелий погрузился в раздумья. Любовь к Отечеству была у него с детства. Ещё дедушка, которого он любил особенно, привил ему любовь к Торе, к Храму, к истории. Любовь к Храму вылилась в ревность по чистоте веры. Савелий тяжело страдал от Римского владычества. Он понимал, что Римская оккупация есть Божье наказание за отступление священников от Закона. Видел Савелий, как бесчестны те, кто обязан быть кристально честным. Как корысть разъедает служителей храма. Как священнодействие превратилось в доходный бизнес. Более всего его терзало сознание того, что священники гораздо охотнее прислуживали смотрящим от президентской администрации, нежели угождали Божьему Закону. Боль и страдание усиливало сознание того, что эти одурманенные сектанты были честными, бескорыстными, верными своему Иисусу, до такой степени, что и смерти не боялись. 

Опять возник образ Степана. Какая-то невероятная сила в нём. Бесстрашен. Убеждён. Мужество то какое? И опять же, каково исповедание. От Авраама, и до Иисуса, всё как и учили наши праотцы. А что если? Мысль крамольная, мысль убийственная возникла уже не впервой, но раньше она не задерживалась. Иисус Мессия? - такая мысль вызывала лишь смех. Теперь же засела так, что уже боль возникла. Савелий оглянулся вокруг. Всё в порядке. Караван цел. Движение размеренное. Автоматом поднял голову к небу. И вдруг. 

Сияние. Невероятное! Ослепительное. Савелий упал. И слышит голос: «Савл, Савл! что ты гонишь Меня?» 

Опа! Ещё не хватало. Видно и у меня крышу сносит. Вот стыдобище будет. Однако на всякий случай прошептал: «кто Ты, Господи?» 

И тут же услышал, явственно, чётко прозвучавший ответ - «Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна.» 

Будто в сердце вонзились слова. Парализованный Савелий, был готов превратиться в песок, исчезнуть, раствориться. В сознании мгновенно развернулась вся его жизнь. Вся его вера. Его страсть служить Всевышнему. Опять возникла голова Степана, задратая к небу, якобы увидевшего Иисуса подле Иеговы. 

«Господи! что повелишь мне делать?» - прошептал Савелий, или только подумал. 

«Встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать». Так властно говорят только те, кто обладают и знанием и волей и властью. Савелий встал. Глаза ничего не видели. Только яркий свет. Никаких теней. Сопровождавшие молчали. Они ничего не понимали. Помогли Савелию дойти до Дамаска. Пришёл к нему Анания, главарь местных сектантов. Крестил Савелия. Дал ему имя Павел. "И тотчас стал проповедывать в синагогах об Иисусе, что Он есть Сын Божий". 

Поразительная история. Реальность произошедшего подтверждает сам Савелий, ставший Павлом. 

«Ибо для меня жизнь - Христос». Жизнь Павла - невероятное приключение. Страдания. Гонения. Тюрьмы. Казнь. Это взгляд со стороны. А сам Павел видел иное. «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь». Воскресение из мёртвых, над которым смеялся Савелий, стало смыслом жизни Павла! 

Как же красиво! Жизнь подвиг! Жизнь Христос! И финал - не тление в могиле. Не пища червей. Воскресение и Венец из рук Господа! Каково? Стоит страдать? Стоит! Как Вы думаете друзья мои благословенные?

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку О поклонении мощам. Что нам сказал бы Николай-чудотворец и Пару слов об обольщении

Юрий Сипко