Мэдлин Мюррей О’Хара. Она выступила против Бога и во что превратилась ее жизнь

Партнерский пост совместно с издательством НАРД.

14 марта на мировые экраны вышел фильм «Наиболее ненавистная женщина Америки» (Most Hated Woman in America) - это биография руководителя общественной организации «Американские атеисты» Мэдлин Мюррей О’Хара. Благодаря ее участию в судебных процессах в США были запрещены молитвы в государственных школах, а изучение Библии было признано неконституционным. В 1995 году она была похищена и жестоко убита.

Совместно с издательством НАРД, которое специально предоставило для читателей IN VICTORY фрагменты книги Чарльза Колсона «Счастливая жизнь», где автор рассказывает о встрече с Мэдлин Мюррей О’Хара и о ее дальнейшей судьбе.

Купить бумажную книгу,  бесплатно скачать электронную или прослушать аудиокнигу можно на сайте издательства.

«Открытые дебаты» на телеканале «NBC»

В начале 1980-х я был приглашен в Нью-Йорк для участия в съемках небольшой развлекательной программы Дэвида Фроста на телеканале «NBC». … Фрост пригласил меня поучаствовать в том, что он представил, как «открытые дебаты» с Мэдлин Мюррей О’Хара – знаменитой атеисткой. Именно она в 1963 году стала инициатором судебного разбирательства, в результате которого из государственных школ США была официально устранена молитва. Некоторые из друзей отговаривали меня от этих дебатов. Они считали, что Фрост не даст мне дискутировать на равных, а О’Хара была агрессивной полемисткой. Она стала еще более знаменитой после серии дебатов с «капелланом с Бурбон-Стрит» Бобом Харрингтоном, которые широко освещались прессой, вызвали большой интерес у общественности и принесли организаторам немалый доход.

Прибыв на съемки в штаб-квартиру «NBC», расположенную в одном из зданий Рокфеллеровского центра, я был препровожден двумя ассистентами в гримерную, а оттуда – в артистическое фойе, где гостей угощали канапе и винтажными винами. (Должен сказать, вино – не самый лучший способ успокоить волнение, оказавшись на телевидении.)

Наступило время съемок интервью, и двое референтов в ярких пиджаках и галстуках проводили меня в студию. Там режиссеры-постановщики показывали аудитории карточки с подсказками и объясняли условные сигналы. Зрители были проинструктированы: когда им аплодировать, когда смеяться, когда отвечать одобрительным гулом. (Требуется немало работы, чтобы реакция людей в студии выглядела спонтанной.) Слева от Фроста на возвышении, напоминающем трон, сидела Мэдлин Мюррей О’Хара. Фрост тепло поприветствовал меня в своей изысканной британской манере. О’Хара ничего не сказала. Я протянул ей руку для рукопожатия, но она проигнорировала мой жест. Мэдлин явно была не в настроении.

Мэдлин Мюррей О’Хара побеждала в дискуссиях, ссылаясь на Библию

Я прочитал все стенограммы ее дебатов с Харрингтоном и обнаружил, что она неизменно побеждала в дискуссиях, ссылаясь на Библию. Когда-то Мэдлин Мюррей О’Хара окончила евангельский колледж и неплохо знала Писание. Из биографических сведений о годах ее юности я пришел к выводу, что в какой-то момент она даже была интеллектуально уверена в истинности христианства. Я заметил, что в дебатах с Харрингтоном О’Хара прибегала к расплывчатым, огульным обобщениям сказанного в Библии, чем нередко приводила оппонента в замешательство. Поэтому я решил держать под рукой свою Библию в черном кожаном переплете, причем старался, чтобы она была как можно меньше на виду.

К моменту начала шоу «дирижеры» разогрели публику до шумного, восторженного кипения. Камеры, резко развернувшись, направились на нас.

Фрост начал свои вопросы с меня, перечисляя под возгласы «у-у-у», «а-а-а» и изредка «фу-у-у» некоторые из моих злодеяний, связанных с Уотергейтом. Я начал объяснять, как моя новая вера открыла мне глаза на истинную сущность моих поступков, но Фрост парировал: «Но, мистер Колсон, вы – осужденный преступник. Почему вы думаете, что мы будем воспринимать подобные рассказы из ваших уст?» На это аудитория взорвалась единодушными овациями.

Затем Фрост попросил меня поделиться своим свидетельством и объяснить, каким образом человек, выполнявший грязную работу для Никсона, обратился к Богу. Мне надо было вложиться в несколько минут, и я начал рассказ, глядя прямо на ведущего. Пока я говорил, миссис О’Хара наклонилась вперед на своем кресле и повернула голову вправо, впившись в меня глазами поверх плеча Фроста.

Это уже само по себе отвлекало, но затем она начала корчить нелепые гримасы. Я не мог поверить своим глазам. О’Хара отогнула нижнюю губу, обнажив зубы. Ее взгляд стал колючим и холодным.

Я немного отвел взгляд в сторону от Фроста на камеру с мигающей красной лампочкой, но все равно видел боковым зрением ужимки миссис О’Хара, которые становились все более экстравагантными. Для того чтобы мешать мне, она даже передвинула свое кресло и начала агрессивно жестикулировать обеими руками и шевелить губами, изображая слова, смысл которых я не хотел даже угадывать.

Мне приходилось говорить перед многими шумными и враждебно настроенными аудиториями – от раздевалок бейсбольных команд до тюрем, где заключенные были на грани бунта. Меня забрасывали выкриками и каверзными вопросами на политических митингах. Я должен был бы спокойно реагировать на странное поведение миссис О’Хара, но не смог. Мне было сложно сосредоточиться, и не уверен, удавалось ли мне как следует доносить свою мысль. Поначалу я воспринимал поведение О’Хара, как ребяческие попытки «достать» оппонента – как фаны иногда кричат, чтобы сбить с толку игроков другой команды. Но в конце концов понял, что эта женщина действительно всеми силами пытается помешать мне рассказать свою историю.

В ходе дискуссии Фрост умело провел нас по широкому спектру вопросов. В большинстве случаев аудитория (наверное, по подсказке) реагировала гораздо благосклоннее на ответы миссис О’Хара. Затем Фрост дал ей благоприятную возможность, упомянув о Библии. «Библия полна убийств и ненависти! – прогремела она в ответ. – В этой грубой, ужасной книге убивают даже маленьких детей!»

Это был момент, которого я ожидал. Быстро поднявшись, я протянул над головой Фроста свою Библию. «Миссис О’Хара, если вы намерены дать характеристику Библии, то вам лучше процитировать ее. Я так понимаю, вы ее хорошо знаете, так прочитайте же нам то, о чем вы говорите», – сказал я.

О’Хара отшатнулась от меня с таким видом, как будто у меня в руках было оружие. Но я не отступал.

«Это вполне справедливо, миссис О’Хара, – вмешался в разговор Фрост. – Мистер Колсон прав. Если вы намерены говорить о Библии, то почему бы не процитировать ее?»

«Нет, нет! – ответила О’Хара, отодвигаясь еще дальше и отказываясь взять у меня Библию. – Она полна ненависти и убийств!» Мэдлин так и не прикоснулась к книге.

Это сразу же качнуло маятник дебатов в другую сторону. С этого момента аудитория уже была на моей стороне, как и Дэвид Фрост, который не преминул несколько раз напомнить о неспособности миссис О’Хара ответить на мои вопросы.

Дебаты длились без остановки двадцать минут. Когда, наконец, камеры выключились, я чувствовал себя изможденным. Дэвид Фрост пожал мне руку, поблагодарив за прямоту.

Разговор после дебатов

Беседуя с некоторыми людьми из аудитории, я взглянул в сторону и увидел, что О’Хара сидит в одиночестве на табуретке в углу. Я подошел к ней и, наклонившись, сказал: «Миссис О’Хара, я хочу, чтобы вы знали, что я, как и миллионы других христиан, молюсь о вас, чтобы вы нашли истину».

Сердито посмотрев на меня, она проворчала: «А я вот не молюсь, но если бы и молилась, – так о том, чтобы вы проиграли. Вы проиграете, мистер Колсон. Вы потерпите крах».

Я ответил, насколько только мог спокойно, что я, возможно, и потерплю крах, но то дело, в которое я верю, – никогда.

Откуда взялась такая яростная реакция? Если миссис О’Хара считала, что Бога нет, то почему она с такой решимостью сражалась с людьми, подобными мне? Если она думала, что я следую суевериям, то почему бы не оставить меня в покое или просто посмеяться надо мной? Я бы поступил именно так.

Я пришел к выводу, что единственная причина, по которой миссис О’Хара не могла мириться с чужой верой, заключалась в том, что на самом деле она знала правду.

Как уже отмечалось ранее, подозреваю, что однажды она приняла истину, но затем полностью отвернулась от нее. Возможно, О’Хара была побеждена грехом, и стала внутренне злой. Это зло и толкало ее на попытки уничтожить систему верований, которая, как она знала, была истинной.

По крайней мере, никакой лучшей версии у меня не было, и позже, узнав о том, как умерла Мэдлин Мюррей О’Хара, я понял, что видел женщину, воистину обреченную на гибель. История ее смерти словно взята прямо со страниц «Трагической истории доктора Фауста» Марло. В этой классической пьесе Фауст продает свою душу дьяволу, чтобы приобрести знания и власть. В ее финале, когда демоны собираются вокруг него, воля Фауста настолько растлена, что раскаяние для него совершенно невозможно. Он может лишь кричать в невообразимом ужасе, когда его тащат в ад. Аналогичным образом, смерть миссис О’Хара показывает, куда ведет путь тех, кто практикует зло.

История смерти Мэдлин Мюррей О’Хара

Выиграв дело по устранению молитвы из государственных школ, Мэдлин Мюррей О’Хара основала организацию «Американские атеисты». Она объявила «крестовый поход» по запрету любого упоминания о Боге в общественной жизни.

Весной 1995 года (примерно через 15 лет после нашего знакомства) миссис О’Хара приехала в Сан-Диего, чтобы выступить в свою защиту по судебному иску со стороны атеистической организации «Искатель правды», утверждавшей, что она пыталась силой получить контроль над ними. По их словам, О’Хара прибегла даже к выпуску поддельных акционерных сертификатов.

Ошеломляющие события, последовавшие далее, документально подтверждаются несколькими первоисточниками. Публикации в журнале «Crime», книга Теда Дракоса «Безбожница» и интервью сына Мэдлин Мюррей О’Хара, Билла Мюррея, позволяют нам получить целостную картину случившегося.

Миссис О’Хара передала главную контору «Американских атеистов» в Остине, штат Техас, на попечение одного из своих сотрудников, Дэвида Уотерса, у которого было обширное криминальное прошлое, включая тюремный срок за убийство. Тем не менее, он поднялся до позиции офис-менеджера и получил доступ к банковским счетам организации. Похоже, миссис О’Хара наняла Уотерса не вопреки его прошлому, как жест сострадания, а наоборот – ввиду его прошлого. Как выяснилось позже, она применяла в управлении «Американскими атеистами» теневые схемы, принимая пожертвования, целевое использование которых нигде не отражалось. Она, возможно, надеялась, что на бывших заключенных, подобных Уотерсу, можно положиться в том, что они будут смотреть сквозь пальцы на уклонение от уплаты налогов.

Пока миссис О’Хара находилась в Сан-Диего с двумя другими ключевыми сотрудниками «Американских атеистов», – своими сорокалетним сыном Джоном Гартом Мюрреем и внучкой Робин Мюррей, – Уотерс уволил остальных сотрудников, закрыл офис и опустошил банковские счета, украв с них более 50 тысяч долларов.

   О’Хара изображена на обложке журнала

Позже Уотерс заявил полиции, что Джон Гарт позвонил ему из Сан-Диего и сообщил, что судебный процесс оборачивается против них. Согласно письменным показаниям, Гарт распорядился украсть как минимум 100 тысяч долларов, обналичив доступные пожертвования на счетах организации. Уотерс должен был оставить себе 15 тысяч за услуги, а 40 тысяч положить в сейф в офисе, чтобы Гарт мог забрать их по возвращении.

Предательство Уотерса привело Мэдлин Мюррей О’Хара в ярость. Медлительность местных властей в привлечении Уотерса к суду еще больше разожгла в ней гнев. Узнав же о вынесенном ему мягком приговоре – возмещение ущерба и условный срок – она в бешенстве прибегла к тактике «выжженной земли». О’Хара решила, что расскажет всему миру правду о том, кто ее предал. Согласно информационному бюллетеню «Американских атеистов», Дэвид Уотерс в подростковом возрасте помог забить палкой до смерти своего сверстника. После освобождения из тюрьмы он набросился на собственную мать, избив ее до потери сознания ручкой метлы, а затем помочился на ее бесчувственное тело. Он промышлял подделкой чеков, квартирными кражами и оказывался под арестом за несколько разбойных нападений. Миссис О’Хара заявила, что снисходительность судей к этому безжалостному животному может объясняться только их предвзятостью по отношению к ней. Мол, укради Дэвид Уотерс столько же денег у какой-нибудь церкви, то ему дали бы пожизненный срок.

Уотерс не относился к числу тех, кто забывает и прощает – или страдает от укоров совести за свершенную месть. Едва получив возможность действовать, он сделал ставку на историю сокрытия миссис О’Хара ее активов. Люди из ее окружения знали, что иск со стороны «Искателя правды» спровоцировал подготовку к дальнейшему сокрытию активов (особенно многомиллионной коллекции книг О’Хара) ввиду перспективы оказаться в бегах.

Когда 28 августа 1995 года Мэдлин Мюррей О’Хара, Джон Гарт Мюррей и Робин Мюррей исчезли из их дома в Техасе, почти все были уверены, что они скрылись от глаз общественности и теперь будут жить за счет незаконно нажитых средств, хранящихся в иностранных банках.

Именно к такому выводу пришел сотрудник «Американских атеистов» Дэвид Трэвис, приехав на работу 28 августа и обнаружив прикрепленную к дверям записку: «Семья Мюрреев-О’Хара была вызвана из города по срочному делу. Сейчас, когда мы пишем эту записку, мы не знаем, как долго будем отсутствовать». Несколькими месяцами ранее, Трэвис вскрыл письмо, пришедшее из Новой Зеландии, и обнаружил банковскую выписку по одному из тайных счетов, на котором содержалось более миллиона долларов. Естественно, это вызвало у него подозрения.

В доме, где жили Мюрреи и О’Хара, полиция не обнаружила никаких признаков борьбы. Тем не менее, кое-что не сходилось. На обеденном столе были расставлены тарелки, приготовленные для завтрака. На кухне остались диабетические медикаменты миссис О’Хара. Но наиболее тревожным был тот факт, что без присмотра были брошены два кокер-спаниеля: Шеннон и Геннон. Все знали, что Робин любит этих собак гораздо больше, чем людей.

Полиция ничего не предприняла. Старший оперуполномоченный сказал, что исчезновение в Техасе преступлением не считается.

Бразды правления «Американскими атеистами» быстро подхватили двое членов правления организации. Эллен Джонсон и Спайк Тайсон возобновили работу офиса и занялись выполнением отсроченных заказов на поставку книг, неизменно заявляя общественности, что все в порядке. Тайсон переехал в пустующий дом Мюрреев-О’Хара, а Джонсон, как новоизбранный президент организации, сказала репортерам: «У нас нет никаких подозрений в мошенничестве… Я не могу объяснить вам всех причин – почему. Мы просто в этом уверены – и все». Джонсон неизменно заверяла, что все фонды организации сохранились нетронутыми.

Вскоре Спайк Тайсон установил контакт по мобильному телефону с Джоном Гартом Мюрреем, подтвердившим, что семейство уехало по причинам, которые он не хотел обсуждать. Эпизодические телефонные звонки от Мюрреев-О’Хара поступали на протяжении нескольких недель. Джон Гарт и Робин постоянно утверждали, что с ними все в порядке, хотя тон их голосов говорил о противоположном. Последним, что Робин Мюррей сказала Эллен Джонсон, было: «Я знаю, что вы все сделаете правильно».

Но что подразумевалось под этим «правильно»? Новые руководители «Американских атеистов» восприняли это, как распоряжение любой ценой защитить репутацию организации, – а вовсе не жизнь Мюрреев-О’Хара. Порывшись в архивах, Эллен Джонсон и Спайк Тайсон обнаружили веские причины верить, что трио попросту пустилось в бега. Бухгалтерские книги показали, что Мюрреи-О’Хара обращались с «Американскими атеистами», как с семейной копилкой.

Невзирая на это, Джонсон и Тайсон продолжали утверждать, что все в порядке. Особенно рьяно Тайсон отметал слухи о том, что Мюрреи-О’Хара украли деньги организации. «Нам известно состояние всех банковских счетов, – заявил он. – Учтено каждое пенни».

Единственным, кто считал, что трио Мюрреев-О’Хара, скорее всего, стало жертвой преступления, был Уильям Мюррей III – сын Мэдлин Мюррей О’Хара, с которым она не поддерживала отношений.В 1980 году Билл Мюррей публично объявил о своем обращении в христианство, после чего мать не хотела иметь с ним ничего общего. Она публично отреклась от сына.

«Думаю, это можно назвать постнатальным абортом со стороны матери. Я отрекаюсь от него полностью и всецело, отныне и вовеки… Его поступок лежит за гранью человеческого прощения».

Через год после исчезновения Мюрреев-О’Хара Билл Мюррей подал в полицию Остина заявление об исчезновении родственников. Это вызвало протесты со стороны «Американских атеистов». Спайк Тайсон обвинил Билла Мюррея в том, что его поступок вызван желанием прорекламировать свое христианское служение.

Примерно в это же время, летом 1996 года, исчезновением Мюрреев-О’Хара заинтересовался репортер Джон Маккормак из Сан-Антонио. Вместе с частным детективом Тимом Янгом он начал прослеживать перемещения Мюрреев-О’Хара в течение сентября предыдущего года по записям звонков с мобильного телефона Джона Гарта Мюррея. Статьи Маккормака вызвали волну анонимных сообщений, давших новые ниточки для расследования. К делу, наконец-то, подключилась полиция. В итоге открылась ужасная история о последних днях Мэдлин Мюррей О’Хара, Джона Гарта Мюррея и Робин Мюррей.

Как выяснилось, изобличенный сотрудник их организации, Дэвид Уотерс, нанял двух товарищей по тюрьме, – Дэнни Фрая и Гари Карра, – в качестве сообщников в похищении трио Мюрреев-О’Хара с целью вымогательства. Они перевезли пленников из Остина в Сан-Антонио, где изолировали их от мира в захудалом отеле «Уоррен Инн». Посадив Мэдлин и ее внучку под замок, Уотерс и его сообщники потребовали от Джона Гарта помочь им в краже свыше 600 тысяч долларов.

По неподтвержденной информации, Карр улетел с Джоном Гартом в Нью-Джерси, чтобы организовать электронный перевод денег в Сан-Антонио ювелиру по имени Кори Тикнор. Затем Гарта вынудили отправить этому ювелиру запрос на конвертирование 600 тысяч долларов в золотые монеты. Пока эта схема реализовывалась, преступники снимали огромные суммы наличными по кредитным картам, принадлежавшим Мюрреям-О’Хара.

Хотя у Джона Гарта было достаточно возможностей сбежать от своего похитителя или обратиться за помощью к властям, он, судя по всему, так и не попытался ими воспользоваться. Вероятно, предположил Билл Мюррей, его брат, над которым мать всегда насмехалась, считая простофилей, наконец-то, мог ей показать, на что способен, и выступить в роли избавителя. Мне кажется, также возможен и другой вариант. Мюрреи-О’Хара понимали, что им грозит смертельная опасность, но не менее остро они осознавали, что шумиха и чрезмерное внимание положат конец их жизни, как ведущих атеистов Америки. Они надеялись, что смогут откупиться от злоумышленников и затем уйти в настоящее подполье, воспользовавшись дополнительными тайными активами, о которых похитителям ничего не было известно.

Но как только деньги были «отмыты» через покупку золотых монет, Дэвид Уотерс, Гари Карр и Дэнни Фрай уже больше не нуждались в Мюрреях-О’Хара. Подвергнув Робин сексуальному насилию, они убили всех троих пленников (вероятно, их собственноручно задушил Уотерс), после чего тела были перевезены в складской контейнер, арендованный другим пособником Уотерса, Чико Осборном. В этом тесном помещении тела были расчленены с помощью ножовки и сложены в металлические бочки из-под масла. Через некоторое время преступники останки частично сожгли, а частично вывезли за 200 километров на безлюдное ранчо и погребли там в неглубоких могилах, о чем землевладелец ничего не знал.

Спустя пару дней, услуги Дэнни Фрая для его подельников оказались явно излишними, и они его убили. Его обнаженный, обезглавленный труп был выброшен на обочину пустынной дороги в Техасе.

Заметая следы преступления, Уотерс вымыл контейнер водой с хлоркой. После этого, он и Карр вместе со своими подругами отправились проматывать золотые монеты общей стоимостью в 80 тысяч долларов. Остальная часть добычи была спрятана в тайнике в другом складском контейнере, арендованном подругой Уотерса.

Когда потребовалось освежить запасы наличности для продолжения разгула, Уотерс вернулся к тайнику и обнаружил, что остальная часть золота исчезла. По причудливой иронии судьбы другая шайка воров, обзаведясь отмычкой к тому типу замков, который использовала подруга Уотерса, натолкнулась в контейнере на клад. В конечном итоге, полиции удалось обнаружить только одну монету. Остальные были промотаны и канули в небытие.

«Я знаю, что вы все сделаете правильно», – сказала Робин Мюррей, умоляя о спасении своей жизни. Дэвид Уотерс же сделал ставку на тот факт, что ее бабушка, Мэдлин Мюррей О’Хара, уже давно отказалась от всего «правильного».

Печальная и отвратительная история жизни Мэдлин Мюррей О’Хара – это современная притча о том, что происходит, когда вы знаете правду, но выбираете ложь. Вы становитесь самим злом, неспособным ни счастливо жить, ни достойно умереть.

Возможно, пример миссис О’Хара кому-то покажется исключительной крайностью, но в действительности все мы похожи на нее больше, чем нам хотелось бы думать. Каждый из нас виновен в отрицании истины и противлении добру в своей жизни.

* * *

Купить бумажную книгу Чарльза Колсона «Счастливая жизнь» или бесплатно скачать электронную или прослушать аудиокнигу можно на сайте издательства «Нард».

Справка:  Чарльз (Чак) Колсон - основатель служения «Тюремное братство», автор многих книг, ранее был особым советником президента Ричарда Никсона, одним из наиболее влиятельных политиков США и главным фигурантом Уотергейтского скандала.

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку "Если мы будем платить цену - Бог откроет небеса". История Смита Вигглсворта и Переломные события в жизни Кэтрин Кульман

InVictory История