Падает на землю пасынок. Бесплодна жизнь для себя

Тяжело ехать на войну. Еще тяжелее с нее возвращаться… Стоишь в церкви, как чужой. Люди поют… Молятся… У них свои заботы, нужды. Никому не скажешь, что молитва: «Помоги, Господи, поменять машину, а то моей уже пять лет, сыпаться начинает», - это и не молитва вообще. Не нужда! Квартира, машина, таун-хаус… Новый бизнес… Земля за городом… Не потому, что нужна, а просто есть возможность взять, чтобы потом перепродать. Отпуск… Да мало ли еще нужд и забот! Успевай только помогать, Боже.

Мне тоже есть о чем молиться. Беженец… Без кола, без двора… Только вот как-то не открывается рот попросить для себя. На этой неделе развозили дрова в Красногоровке. Стоит у ворот бабушка. С нею живут трое внуков. Пенсия 1200 гривен. На вопрос о войне отвечает:

- А что сказать? Слава Богу, мы живы. С довоенных времен еще полтонны угля осталось. Вы вот дров привезли. Господь не оставляет…

Со стен пятиэтажек торчат трубы буржуек. Дымят… Окна до середины заложены дровами. Дрова в подъездах, в коридорах, в комнатах. Когда в буржуйке огонь, на градуснике в квартире 12-13 градусов. Как только в буржуйке погаснет, температура быстро упадет до пяти-шести. То, что слышны залпы пушек, уже не беда. Третий год ухает.

Помогали многодетной маме. Она осталась одна, шестеро детей. У одной из ее девочек спрашиваю:

- Что из еды ты больше всего любишь?

- Мамин суп, - отвечает.

В холодильнике, и правда, стоит кастрюля с супом. Можете записать рецепт. Вода, картошка, соль и, если есть, ложка постного масла. Воду, когда картошка сварится, не сливайте – так сытнее и… детям горячее, жидкое нужно.

Таких историй в прифронтовых городах и поселках – в каждом дворе, в каждой квартире. Посеревшие осунувшиеся лица… Бабушки, бегущие за КамАЗом с дровами… Дети со взрослыми глазами… И хотел бы забыть, а оно не забывается.

Возвращаюсь в Киев, иду с женой и детьми в церковь. Люди молятся… Поют… У них свои заботы и нужны. Господи, помоги. А я не знаю, что сказать. Стою посреди всего этого... Пастор со сцены говорит одно, а у меня в сердце звучит совсем другое. Сегодня, к примеру, на служении слышал вот что.

Вспомнился виноград во дворе дома, где мы жили до войны. Каждый год я его обрезал. Летом следил, чтобы не гнали в небо пасынки, не отнимали силу у ветвей с гроздьями. Чик такого нахала секатором и в сторону. Чик второго, третьего… Через неделю снова подходи, снова обрезай, потому что пасынки лезут, не сдаются. Постоянно просят у лозы: «Дай мне сока! Еще… Еще…» Лоза отдает, а толку от пасынка никакого. Тянет в себя, как в бездонную бочку. Не дает созреть и налиться гроздьям. Плевать ему на плодоносящие ветви.

Вот это и видел сегодня на служении. Сотни молящихся людей… Ветки с плодами и пасынки. Все на одной лозе. Все пьют из одного корня. Но кто-то просит силы, чтобы отдавать любовь, а кто-то год за годом просит себе. Себе… Своему дому… Обычные молитвы. Слышу их уже без малого 20 лет. Сам так молился. И только война научила различать, когда я сын, а когда пасынок.

Если ты просишь у Бога, питаешься от Его силы и любви, ожидаешь этого, как дождя или прикосновения с неба, значит… Господь не в тебе. Он вне тебя! Рядом, потому что ты так веришь, чувствуешь и переживаешь. Это – пасынок. Он всегда просит и всегда ожидает, чтобы принимать.

Если ты ничего для себя не ждешь, но молишься, потому что сестре Тане не хватает денег на операцию, а соседка Тамара осталась вдовой с двумя детьми на руках… А еще, Господи, в реабцентре закончилась картошка… И бабушка Лида умерла - помоги нам, Боже, послужить завтра на похоронах… И миссионеру нашему, Руслану, я обещала в Кению каждый месяц 50 гривен высылать… И Тарасика в больнице еще надо проведать. Его родители в селе, далеко, каждый день приехать не могут. Завтра обязательно проведаю мальчишку, отнесу ему каши с сосиской… Вот это веточка с виноградной гроздью! Это – сын. Или дочь. Господь не вне, а внутри такого человека. Это видно, потому что из этого человека течет Любовь. Жертвенная… Бескорыстная… Ничего взамен не ожидающая… Божья!

Вместе с этими мыслями пришли на богослужении и слова из Писания. Слово Иисуса о семени, упавшем в почву:

«…упавшее в терние, это те, которые слушают слово, но… заботами, богатством и наслаждениями житейскими подавляются и не приносят плода; а упавшее на добрую землю, это те, которые, услышав слово, хранят его в добром и чистом сердце и приносят плод в терпении».

Вот вам и разница между пасынком и ветвью с виноградом. На одном корне. Одним словом питаются. Вместе молятся, поют и возрастают. Все уверены, что тянутся к небу… Что Отец Небесный не даст погибнуть. Только вот… не поняли пасынки Христа. Они уверены, что Он протянул к ним с неба руку, держит крепко и однажды заберет в Небесный Иерусалим. Не так! Он протянул руку и держит крепко, чтобы ты, держась за Него, протянул свою руку другому… Третьему… Десятому… Чтобы через тебя проливалась с неба на людей Божья любовь. Понимаешь? Не на тебя… Через тебя! Вот оно – христианство. Все остальное – человеческие дорисовки. Если ты обманулся, встряхнись, задумайся. Слишком много сегодня учителей, рассказывающих, что Бог для тебя, что Он тебе и мужа, и машину, и таун-хауз, и землю за городом… Не так будет. Иисус сказал:

«Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой - виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает... Такие [ветви] собирают и бросают в огонь, и они сгорают».

Хорошо помню их – отсеченные от виноградника, вынесенные в огород и сохнущие большой кучей пасынки. Когда они высыхали, я сгребал граблями на ту же кучу сорняки, сухие ветки с деревьев сада. Потом клочок бумаги, спичка… Все горело… Никому не нужное… Лишнее… Жило, тянуло, питалось, но… Только зря занимало место во дворе и в огороде. Мешало жить винограду, картошке, помидорам…

Мир живет для себя! Слышишь? Не был таким Христос… И ты в Нем таким быть не можешь.

Думаю, вам будет интересно прочесть мою колонку Хватит врать! Или когда закончится война в Донбассе? и Диалоги: Самая большая ложь дьявола

Сергей Мирный